Загадочные явления часть 6 - история

Загадочные явления часть 6 - история

Загадочные явления в истории: Гробница святого Петра. Загадка ордена тамплиеров. Робин гуд: миф или быль. Вторая жизнь Жанны Д’Арк.
5.02.2017 / 14:33 | Варвара Покровская

Гробница святого Петра

 

10 февраля 1939 года скончался папа Пий XI. В огромном соборе Святого Петра в Риме собрались тысячи верующих; в едином скорбном порыве они молились за упокой души усопшего понтифика, слившиеся в один громкий плач…

В это же самое время в крипте, как раз под нефом собора, кипела работа. Рабочие выкорчевывали мраморные плиты из пола подземелья. Они копали у южной стены, соблюдая крайнюю осторожность. Прокопав вглубь сантиметров двадцать, их заступы снова наткнулись на плиты. Более того: за стеной, под которой велись раскопки, обнаружилась довольно просторная ниша.

Рабочие знали, что собор Святого Петра стоит на сваях, вбитых в рыхлый грунт. Стоило ли продолжать раскопки, ведь в результате могло нарушиться равновесие здания? Эту бригаду рабочих здесь называли «каменщиками». Мастерство ведения восстановительных работ в Ватикане, огромном историческом музее, они переняли у своих предков. Некоторые из них помнили, что и отцы их, и деды, и прадеды тоже были «каменщиками». Что же привело их в подземелье Ватикана в такой день?

Они исполняли волю покойного папы, которого толпы верующих в эти минуты готовились проводить в последний путь. Накануне было вскрыто завещание Пия XI, написанное его собственной рукой. Папа писал, чтобы его похоронили у южной стены древнего подземелья, рядом с Пием Х и как можно ближе к «исповедальне» святого Петра – то есть рядом с тем местом, где, если верить традиции, находилась гробница первого из спутников Спасителя.

Когда огласили волю усопшего, управляющий делами церкви кардинал Пачелли, которому через несколько дней было суждено принять папский сан под именем Пия XII, приказал подготовить захоронение в указанном месте. Осмотрев подземелье, архитекторы доложили кардиналу, что еще для одной могилы там вряд ли хватит места. Однако кардинал приказал разрыть в подземелье пол за фундаментной стеной и освободить, таким образом, необходимое пространство. Его распоряжение немедленно принялись исполнять.

И вот «каменщики» почему-то прекратили работу… Рядом с ними стоял священник и внимательно разглядывал мусор, который рабочие выгребали лопатами на поверхность. Священника этого звали Людвиг Кас. Он был немец, имел звание доктора теологии и профессора истории церкви. Когда-то Пий XI поручил ему обследовать подземелье под собором святого Петра. В течение нескольких лет Кас пядь за пядью исследовал подземелье. Он обнаружил саркофаги римского префекта, преданного земле в 359 году, и немецкого императора Отгона I, гробницы папы Адриана IV, выходца из Англии, и шведской королевы Кристины… Все они когда-то пожелали обрести вечный покой рядом с тем местом, где были сокрыты мощи апостола Петра, того самого Симона, рыбака из Галилеи, которого однажды Учитель нарек «камнем» и сказал, что на камне этом Он возведет свою церковь.

Кас немедленно отправился сообщить о находке кардиналу Пачелли. Просторная ниша, обнаруженная под полом подземелья, навела всех на мысль: что, если это и есть усыпальница святого Петра? Ведь, согласно древней традиции, именно здесь, под собором, под плитой, закрывающей вход в «исповедальню», покоились мощи апостола…

Тайна гробницы апостола Петра владела помыслами кардинала Пачелли на протяжении всей его жизни. Когда конклав избрал Пачелли папой и нарек Пием XII, он спустился в подземелье собора Святого Петра, чтобы собственными глазами взглянуть на священную плиту. Новоизбранный понтифик много размышлял, прежде чем принять окончательное решение. Наконец, после долгих раздумий он отдал распоряжение, о котором его предшественники боялись и помыслить – он велел начать раскопки под собором, где, по его твердому убеждению, должна была находиться гробница Первоверховного Апостола.

Решение Пия XII было удивительно смелым: с чисто практической точки зрения его не следовало принимать. Археологов ожидали сложности технического порядка: раскопки требовали величайшей осторожности, ведь еще в 1822 году, когда возле «исповедальни» устанавливали мраморный памятник Пию VI, обнаружили, что дренажные работы могут повлечь за собой нарушение хрупкого равновесия всего сооружения. К каким мерам предосторожности тогда только не прибегали!

Но все это казалось пустяком по сравнению с самой главной опасностью – а что, если там ничего нет? Что, если раскопки покажут, что святой Петр никогда не был в Ватикане? Что, если в результате поисков обнаружатся доказательства, начисто опровергающие священную легенду?

Ни одно из перечисленных предположений нельзя было отвергать априори. Ни одно – потому что были историки, которые решительно отрицали, что когда-то Петр прибыл в Рим, где и нашел свою смерть…

Петр был учеником Христа, одним из его апостолов, которые скорбели по Сыну Человеческому и возрадовались, когда он, воскреснув, явился им. Иисус покинул их лишь после того, как поведал Петру о его великом предназначении и наказал ему: «Паси агнцев моих… паси овец моих». На следующий день после Вознесения Петр взял бразды правления церковью Христовой в свои руки.

Из евангельских текстов явствует, что Петр стал Первоверховным Апостолом. Тем не менее в «Деяниях Апостолов» о подвижничестве Петра говорится не так подробно, как нам того бы хотелось. Мы читаем о странствиях Петра, о том, как он нес слово Божье людям. Мы узнаем о его аресте, когда Ирод Агриппа начал преследовать христиан, страшась, что число их растет с каждым днем. Однако с арестом земной путь Петра не закончился. «Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. И вот ангел господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: «Встань скорее». И цепи упали с рук его. Выйдя из темницы, Петр думал, что «видит видение».

Из дальнейшего повествования мы узнаем, что Петр «пошел в другое место». Видимо, в качестве прибежища он выбрал Антиохию. Но, признается ученый Даниель Ропс, «о деятельности Первоверховного Апостола, начиная с того дня, как он прибыл в Антиохию, нам, к сожалению, практически ничего не известно».

Досадные пробелы в новозаветном повествовании позволили иным писателям отрицать тот факт, что Петр в конце концов остановился в Риме. Сопоставив, однако, некоторые события и указания, можно предположить, что Петр побывал в Поте, Вифинии, Каппадокии и Македонии. В середине II века епископ Дионисий Коринфский утверждал, что его церковь была основана Петром и Павлом. Из Коринфа Петр, должно быть, и отправился в Рим. Прожил он почти двадцать пять лет. Иногда, правда, он покидал Рим – в частности, когда несколько раз путешествовал в Иерусалим. Несомненно и то, что мученическую смерть он принял в Риме, освятив Великий город своей кровью. Но можно ли на основании всего этого полагать, что Петр был похоронен именно в Риме, притом в строго определенном месте? Главным доказательством пребывания Петра в Риме могла бы стать гробница. Согласно некоторым утверждениям, гробница эта должна была находиться в Ватикане.

Теперь понятно, на какой серьезный риск решился Пий XII. Допустим, что первые христиане не смогли «принять» тело Петра после его смерти. Положим, что им ничего не оставалось, как только почитать место его казни, и что они просто поставили ему памятник. В таком случае в ходе раскопок археологи, вместо гробницы святого Петра, вполне могли наткнуться на какую-нибудь стелу или колонну, которой было отмечено место казни апостола. Это – во-первых.

А во-вторых, гробница апостола, если бы археологи ее все же обнаружили, могла оказаться пустой. Дело в том, что в эпоху раннего Средневековья Рим подвергался постоянным нашествиям. А Ватикан находился за пределами Аврелианской стены и был подвержен разрушениям больше, нежели сам Вечный город. Учитывая все страшные напасти, разве можно было надеяться, что гробница Первоапостола осталась в целости и сохранности?

К тому же не исключено, что реликвии святого Петра, после недолгого пребывания в Ватикане, могли быть перевезены в другое место…

Таким образом, раскопки под Ватиканским собором имели очень важное значение. Их результаты могли способствовать упрочению или, напротив, ослаблению авторитета папы и церкви. Если в ходе раскопок под базиликой Константина были бы найдены хотя бы следы гробницы Петра и при этом было бы установлено, что они относятся к 258 году или к более раннему периоду, это упрочило бы позиции главы Католической церкви как правопреемника первого из апостолов; но если бы, напротив, никаких следов найти не удалось, основы, на которых испокон веков зиждилось верховенство Римского епископа, были бы поколеблены.

И вот Пий XII, обстоятельно взвесив все «за» и «против», решил использовать представившийся ему шанс…

Плиты, на которые «каменщики» наткнулись во время раскопок в подземелье Ватикана, оказались не чем иным, как полом первой базилики, воздвигнутой императором Константином еще в начале IV века. Если верить традиции, алтарь новой базилики стоял как раз над гробницей Апостола.

В XVI—XVII веках базилика Константина была разрушена, и на ее месте воздвигли собор – тот, что сохранился до наших дней. Новый алтарь поставили на месте прежнего и в полу прорубили «окошечко» – «исповедальню», через которое верующие могли обратиться взором к гробнице святого Петра, сокрытой глубоко под землей. Но кто мог знать наверное, находились ли в ней мощи святого Петра или их там не было?

Руководство раскопками папа возложил на двух иезуитов – отцов Ферруа и Киршбаума, и двух археологов-мирян – Аполлония Гетти и господина Хоси. Комиссия принялась за работу, но тут началась война. Почти шесть лет потрясала она мир. Однако в Ватикане, этом оазисе мира, ученые упорно продолжали свое дело. Раскопки велись в общей сложности десять лет…

О ходе раскопок никто ничего не знал. С «каменщиков» взяли слово, что о работе они не будут говорить ни с кем, даже со своими домочадцами.

Когда закончилась война, мир узнал только, что работы идут своим чередом. Шли месяцы, и нетерпение все возрастало. Что же это за раскопки? Почему они держатся в тайне? Каковы их результаты? В своих публичных выступлениях Пий XII в завуалированной форме давал понять, что раскопки принесли некую «уверенность». Однако его полные недомолвок речи не оправдывали ожидания ни ученых, ни верующих.

Наконец в январе 1952 года был опубликован «Отчет о раскопках, проводившихся в соборе Святого Петра в Риме беспрерывно с 1939 по 1949 год». Это был объемный труд в двух томах: первый том включал в себя 278 страниц текста и 209 иллюстраций и схем; второй том состоял из 108 иллюстраций, причем 103 из них были изготовлены фототипическим способом.

О раскопках узнал весь мир. Теперь можно было ответить на вопрос, волновавший всех: удалось ли найти гробницу святого Петра?

По мере того как исследователи ценой неимоверных усилий проникали все глубже в землю, они делали удивительные открытия: поиски привели их совсем не к тому, что они искали.

Раньше полагали, что южные стены собора опираются на стены цирка Нерона. Считалось, что часть собора Святого Петра стоит над тем самым местом, где при Нероне казнили христиан и где, очевидно, и был распят Петр.

На самом же деле раскопки показали совершенно другое. Оказывается, базилика Константина была построена не там, где прежде стоял цирк Нерона, а на том месте, где некогда было кладбище – вот главное открытие, которое сделали исследователи. Можно легко понять волнение археологов, когда они, проникнув в подпол базилики Константина, сначала наткнулись на один мавзолей, а потом и на другие, – все они стояли в ряд, образуя своего рода подземную анфиладу, напоминавшую настоящую улицу. Под ударами заступов и лопат из тьмы возник целый некрополь – несколько десятков мавзолеев, глиняных саркофагов и каменных склепов… Мало-помалу удалось определить очертания и площадь кладбища – то был самый крупный древнеримский некрополь из всех, какие когда-либо раскапывали археологи. Некрополь этот находился как раз под нефом собора.

В иных мавзолеях удивительно хорошо сохранились мозаика и фрески. На стенах также можно было разобрать надписи, которые главным образом и заинтересовали ученых. Из надписей явствовало, что мавзолеи предназначались в основном для язычников, и лишь в некоторых из них покоился прах христиан. Стало быть, их хоронили здесь еще на заре христианства и до того, как Константин повелел выстроить на этом месте храм; выходит, христиане сами выбрали это языческое кладбище в качестве своего последнего пристанища. Для этого нужна была очень серьезная причина: быть может, часть верующих хотела обрести вечный покой рядом с Первоверховным Апостолом, рядом с Петром?

Вопрос этот, разумеется, задавали себе и археологи. Тем более что они обнаружили пустое четырехугольное пространство, которое, как говорится в отчете, «со всех сторон обступали мавзолеи и склепы, возведенные еще в начале нашей эры так, чтобы не захватывать его». Это «пустое пространство» расположено точно под «исповедальней» святого Петра.

По мере приближения к огороженному пространству число захоронений возрастало. А в непосредственной близости могилы обступали его буквально сплошным кольцом. Вокруг таинственной могилы возвышалось дополнительное заграждение – «красная стена» высотой 2,5 метра, толщиной 60 сантиметров и длиной 7 метров. Она ограждала прямоугольник площадью семь на три с половиной метра. По мнению историка Никола Корта, принимавшего участие в раскопках, «это говорит о том, что в те времена – в конце II века – могилу уже не оберегали, но тем не менее вокруг нее хотели сохранить некое «священное пространство». Поскольку стена эта была испещрена христианскими надписями, археологи окрестили ее «стеной знаков».

В «красной стене» были обнаружены три ниши. Одна из них находилась под землей и была выложена плиткой из известкового туфа. Другая была выбита прямо над ней, на уровне земли, и накрыта сверху большой известняковой плитой, задний конец которой уходил глубоко в стену, а передний держался на двух изящных мраморных столбиках. Ученые установили, что эта конструкция и есть те самые «трофеи святого Петра», о которых в конце II столетия упоминал священник Гай – иными словами, гробница Первоверховного Апостола.

Но для такого вывода требовалось еще собрать доказательства и тщательно их проверить. Бесспорно, раскопки помогли понять противоречащий здравому смыслу выбор места для постройки базилики Константина. Этот выбор трудно было объяснить с точки зрения характера местности – ведь уклон местности здесь с севера на юг составляет 11 метров, тогда как рядом расположен совершенно ровный участок, где некогда был цирк Нерона и где архитекторам не пришлось бы тратить неимоверные усилия на возведение дополнительных строительных площадок и громоздить для них опоры шести-девятиметровой высоты.

Раскопки показали, что закладка фундамента базилики повлекла за собой частичное разрушение кладбища – пришлось срывать мавзолеи и склепы. А это было кощунство, которого римляне страшились больше всего на свете. Древние законы запрещали нарушать покой усопших под страхом жесточайших наказаний. И лишь воспользовавшись своим исключительным правом императора, Константин смог взять на себя такую ответственность.

Но с какой стати?

Жером Каркопино отвечает на этот вопрос так: «По всей вероятности, Константин не мог свободно выбирать место для постройки базилики; в некотором смысле его воля была подчинена некоей силе, неподвластной логике, интересу и даже морали, некоему чувству, возобладавшему над разумом». Это чувство понять несложно: Константин хотел, чтобы базилика стояла на том самом месте, где был похоронен Петр.

В III веке святой Киприан придавал анафеме христиан, которые, проявляя слабость духа, погребали своих покойников рядом с язычниками. Однако, несмотря ни на что, верные Христу римляне предпочитали хоронить усопших не в «христианских» пещерах, а на языческом кладбище в Ватикане. Значит, у них была на это какая-то причина? Быть может, причина эта как раз и заключалась в том, что именно здесь, на языческом кладбище, покоился прах Петра?

В одном из христианских мавзолеев была обнаружена мозаика, изображающая галилейского рыбака – того самого Кифа, которому Спаситель нарек пасти овец Его. И мавзолей этот стоял в каких-нибудь пятнадцати метрах от «огороженного места»… Более того: на «красной стене», рядом с нишами, ученые обнаружили надпись, в которой упоминалось имя Петр, написанное по-гречески. Однако по поводу смысла следующего слова мнения специалистов разошлись. Ж. Каркопино, к примеру, расшифровал эту надпись так: «Петр исчез, Петра здесь больше нет!» А Хоси истолковал так: «Здравься, Петр!»

А в одном из мавзолеев возле «огороженного места» были найдены изображения двух голов, аляповато нарисованных углем одна над другой. Рядом с головами виднелось частично стершееся латинское слово – «PETRU…», имевшее явное отношение к Петру. Спустя несколько месяцев эти рисунки с надписью исследовала госпожа Кардуччи, археолог из Рима. Вот как она описывала второй лик: «На рисунке изображен совершенно лысый старец с испещренным морщинами лбом, большими глазами, резко очерченным носом, клиновидной бородой, спадающей на ворот его платья». Но кто он, этот старик? «Ответ на этот вопрос содержится в надписи, расположенной рядом с головой, – она начинается с букв PETRU и заканчивается справа буквой «S». Надпись сделана суриком, а некоторые буквы, как видно, позднее были обведены углем».

Таким образом, хронология событий легко поддается восстановлению. В 67 году Петр был казнен в цирке Нерона и погребен на близлежащем кладбище. Начиная примерно с 80 года его могилу стали охранять, о чем свидетельствует подземная стена, – христиане, очевидно, купив этот участок, возвели вокруг гробницы Петра каменную ограду. Во II веке правоверные поставили так называемую «красную стену». Наконец, в 160 или 170 году строительство сооружения, которое Гай окрестил «трофеем Петра», было завершено.

Но по поводу дальнейшего развития событий мнения ученых расходятся. Одни из них полагают, что мощи Первоапостола никогда не покидали Ватикан; другие считают, что в 258 году они были перевезены в Сансебастьянские пещеры и обратно в Ватикан их доставили только в 336 году. С тех пор они, по-видимому, оставались в Ватикане, о чем говорит тот факт, что алтари обеих базилик – ранней и поздней – были поставлены как раз над «огороженным местом». Таким образом, раскопки в подземелье собора Святого Петра подтвердили существующую версию.

Но возникает вопрос: гробницу святого Петра нашли, но куда делись его мощи? Вот что об «огороженном месте» рассказывал в 1952 году отец Ферруа: «Мы обследовали его вдоль и поперек и установили, что это и есть гробница святого Петра, но, к сожалению, она оказалась пустой!»

Пустой! Однако далеко не все ученые были настроены пессимистически. Специалист по истории католицизма, Руисхарт отмечал: «В одной из ниш были найдены человеческие останки, без черепа, и уже первая медицинская экспертиза показала, что это – кости одного человека, притом преклонного возраста. В отчете об останках упоминается лишь вскользь, к нему приложен их фотоснимок, тем не менее о том, кому могли принадлежать эти останки из главной могилы, в отчете не говорится ни слова. Разумеется, любой научный анализ требует крайней осторожности в суждениях, но в упомянутом отчете его нет и в помине, а это уже никуда не годится». По мнению Руисхарта, «есть все основания считать, что останки, найденные под «красной стеной», принадлежат именно могиле святого Петра и они никогда ее не покидали».

А внимание Ж. Каркопино привлекло углубление в «стене знаков», перпендикулярной «красной стене». В ходе раскопок выяснилось, что эта ниша, аккуратно облицованная мраморной плиткой, уходила довольно глубоко в стену. Там, внутри, были найдены человеческие кости. Судя по тому, что их спрятали в столь надежное место, они являлись реликвиями, а раз эти реликвии замурованы под собором Святого Петра, значит, они могли принадлежать только святому Петру, и никому другому. Этот тайник был сделан сразу же после того, как христианские святыни, во время нашествия готов, стали подвергаться осквернению.

Значит, тайна разгадана?

Есть все основания полагать, что гробница апостола Петра найдена. Что касается местонахождения его мощей, то можно предположить, что эти реликвии были замурованы в «стену знаков», но варвары, опустошавшие все на своем пути, наткнулись на них и частично развеяли по ветру…

…Однажды в июне 1939 года папа Пий XII обратился в мыслях к «исповедальне» святого Петра и принял ответственное решение «докопаться» до истины, несмотря на то, что многие предпочли бы, чтобы истина эта была окружена покровом вечной тайны – ведь жить тогда было бы много спокойнее… Думается, Пий XII ушел из жизни без тяжести на сердце – в конце концов он убедился, что всю свою жизнь верил не напрасно, и ответ на волновавший его вопрос он узнал еще до того, как его получили археологи.

Воистину, вера зачастую опережает науку.

 

Загадка ордена тамплиеров

 

В XII веке христианская церковь была уже мало похожа на маленькую иудейскую секту, которой она была при возникновении. Ее влияние распространилось на все области жизни в Западной Европе, но было еще далеко до времени того мрачного мракобесия, которое ставили в упрек Средним векам просвещенные поколения века восемнадцатого. Над умами в те годы властвовал аббат Бернар Клервосский, который еще при жизни был канонизирован в святые. Писатель-мистик, великолепный оратор, он был вдохновителем Второго крестового похода. К его мнению прислушивались папы, а феодалы его боялись. В этот период вся политическая активность проходила под знаком соперничества между духовенством католической церкви и императорами Священной Римской империи за влияние на сеньоров.

В этих условиях Бернар и основал в 1128 году военно-монашеский Орден рыцарей Храма – тамплиеров (храмовников). Ядром ордена стали рыцари, вернувшиеся из Палестины. Становление его было стремительным. В ряды тамплиеров вливались все новые и новые добровольцы, или, скорее, послушники. С самого начала орден прочно обосновался на землях Западной Европы, разделенной в то время на девять провинций: Францию, Португалию, Кастилию, Арагон, Мальорку, Германию, Италию, Сицилию и Англию с Ирландией. К началу XIV века храмовники располагали по всей Западной Европе почти десятью тысячами владений, из которых около тысячи находились во Франции. Владения, а также военные посты и укрепления, подчиненные им, покрыли Европу густой сетью.

Три категории братьев составляли сам орден: рыцари – все благородного происхождения или – очень редко – возведенные в дворянство, из их числа избирались руководители резиденций; духовники-монахи, находившиеся при магистрах или служившие в церквях; сержанты, из числа которых рыцари набирали оруженосцев и пехоту в военных походах и которые вели хозяйство и управляли имуществом ордена, среди них были свободные крестьяне и ремесленники. Еще была категория гостей Храма, оказавших ордену временные услуги. Орден брал под свое покровительство и тех, кто примыкал к нему: сеньоров, выказывавших по отношению к нему верноподданнические чувства; торговцев, пользовавшихся его коммерческими услугами; ремесленников, обосновавшихся на его землях, и многих других. Внизу этой иерархической пирамиды находились зависимые крестьяне, прикрепленные к земле феодальной зависимостью, и темнокожие рабы, вывезенные из Палестины. На вершине царил великий магистр, избранный собранием представителей девяти провинций Западной Европы. Великий магистр обладал абсолютной властью, за исключением вопросов, связанных с приемом новых рыцарей, продажей имущества ордена, назначением высших руководителей провинций, – их решало собрание.

Тамплиеры не признавали над собой никакой другой власти. Орден Храма пользовался правом экстерриториальности и не подпадал под юрисдикцию властей тех земель, на территории которых он находился. Орден не платил никому никаких налогов, в том числе и церковную десятину, а также таможенных пошлин. У него была своя полиция и свой трибунал. Формально Великий магистр подчинялся только папе, который сам его боялся.

Военная мощь ордена была значительна. В его рядах было около 15 тысяч рыцарей и 45 тысяч сержантов, не считая священников, крестьян, ремесленников, гостей Храма и вассалов. Эта армия была рассеяна по всей Западной Европе и не могла вести сражения. Но зато могла контролировать ценности ордена на огромных территориях, богатства, которые тамплиеры собирали с невероятной алчностью на пространствах от Атлантического океана до Палестины, используя методы, до тех пор неизвестные в средневековой Европе.

Как все монахи, тамплиеры давали обеты: послушания, целомудрия и личной бедности. Но сам орден, как организация, мог иметь имущество. Его устав прямо обязывал накапливать ценности и запрещал продавать имущество без разрешения высшего совета. Скупость храмовников доходила до того, что они отказывались выкупать своих братьев из плена, как это было принято повсюду в то время. Всеми возможными способами собирали храмовники свои сокровища.

Кроме того, орден создал флот и добился монополии в плаваниях по Средиземному морю между Европой и Ближним Востоком. Его корабли перевозили войска крестоносцев, паломников, отправлявшихся в Святую землю, среди которых были богатые, щедро платившие за услуги принцы. Торговцы также использовали флот тамплиеров для перевозки своих товаров. Из Европы везли оружие, лошадей, продовольствие. В Европу – вино из Палестины, пряности и сахар из Индии, ткани из Дамаска, ковры и шелка из Персии, а также арабскую парфюмерию.

Еще большие богатства орден аккумулировал в самой Европе. Чтобы заручиться поддержкой рыцарей ордена, монархи и богатые феодалы отдавали тамплиерам земли и замки. Тем или иным способом он овладевал целыми графствами с их землями, реками, лесами, полями и крестьянами.

Тамплиеры создали свой банк. Каждое владение имело его отделение. Коммерсанты помещали в банк золото и другие драгоценные металлы, а взамен получали обменные векселя. Банк тамплиеров принимал на хранение также сокровища монархов, сеньоров и епископов. Золото монахи пускали в оборот. Они предлагали его под большой процент королям, феодалам, епископам, коммунам и торговцам. Орден стал крупнейшим ростовщиком в Европе.

Среди заемщиков храма были епископаты и коммуны, которые начиная с 1140 года начали строительство церквей в готическом стиле. В то время большинство французских городов имели весьма ограниченные средства для развития. Если у их магистратов и появлялись свободные деньги, то в первую очередь их расходовали на укрепление городских стен.

Тем более удивительно, что в течение нескольких лет во всей Франции были найдены деньги для строительства огромных готических соборов. Единственной организацией, способной дать их, был орден тамплиеров. Менее чем за сто лет было построено восемьдесят огромных соборов и семьдесят храмов поменьше.

Строительство требовало привлечения большого количества людей. Но рабочим нельзя платить заработную плату векселями. Кредиты, выданные епископам и коммунам, должны были быть обеспечены деньгами. Однако деньги, особенно металлические, были тогда редкостью. Серебряных же почти совсем не было. Того серебра, всего около тонны, что тамплиеры вывезли из Палестины, было явно недостаточно. Добыча драгоценных металлов в Европе практически не велась. А месторождения в Германии, Чехии и России еще не были открыты. Золота также было недостаточно.

И тем не менее тамплиеры чеканили свою монету, серебряную, а не золотую. В течение XII—XIII веков было произведено такое количество серебряных денег, что они стали обычным платежным средством. На эти деньги и была развернута кампания по строительству храмов.

Но откуда появился металл? Никто этого не знал. Вернее, те, кто знал, молчали. Тамплиеры вообще о многом молчали. Так, устав ордена был известен только рыцарям, но и те не могли его хранить у себя, чтобы он не попал в руки непосвященных, даже из числа членов ордена. Магистры принимали решения в глубокой тайне. Архивы ордена таинственно исчезли.

Существует еще множество необъясненных, а иногда и необъяснимых, фактов в истории ордена. Одни из них касаются флота тамплиеров. Для контактов с Англией у них имелись порты на побережье Атлантического океана. Расположение портов нельзя логически объяснить, исходя из потребностей тамплиеров в Европе. Это Ла-Рошель. Расположенный в 150 километрах к югу от Нанта и на 70 – севернее Руана в устье реки Жиронды, на берегах глубокой бухты, он хорошо укреплен и неприступен как с моря, так и с суши. (В чем убедился позднее кардинал Ришелье.) С этой точки зрения выбор тамплиеров нас не удивляет. Непонятно другое, зачем нужен был ордену порт, находящийся далеко к югу от Англии и к северу от Португалии, дорога в которую была более безопасна и удобна по суше? Однако Ла-Рошель отнюдь не был для тамплиеров второстепенным пунктом. Резиденция, находившаяся там, контролировала обширный район, а со всех сторон Франции к нему сходились семь «дорог тамплиеров».

Могущество ордена росло, увеличивалось его влияние во многих странах Западной Европы. В течение 200 лет тамплиеры не боялись никого и ничего. Так продолжалось до 12 октября 1307 года – до того дня, когда король Франции Филипп Красивый начал внезапную и хорошо подготовленную операцию против ордена. Тамплиеры были обвинены в ереси, их владения разгромлены, братья арестованы, имущество конфисковано. Папа римский издал указ о роспуске ордена. Арестованные были переданы в руки инквизиции. Среди множества признаний для нас особенно интересно одно – протокол показаний рыцаря Жана де Шалона. Он утверждал, что в ночь перед арестами из Парижа вышли три крытые повозки, груженные сундуками с сокровищами Храма. Повозки сопровождал конвой из сорока двух рыцарей во главе с магистром Гуго де Шалоном и Жераром де Вилье. Рыцари и груз должны были прибыть в один из портов, где их ждали семнадцать кораблей ордена. Бросается в глаза непропорциональность количества кораблей и содержимого трех повозок. Но, возможно, существовали и другие обозы, направлявшиеся в этот порт? Мы не знаем, что было в сундуках. Слово «сокровища» может показаться обманчивым. Сейчас оно означает «скопление золота, серебра и других драгоценностей». В Средние века оно также имело этот смысл, но его применяли и для обозначения тайных архивов королей и коммун. Мы не сомневаемся, что сокровища Храма, вывезенные из Парижа, – это секретные архивы ордена, которые надо было спрятать в надежном месте.

В какой порт могли направиться рыцари в ту тревожную ночь? Конечно, в порт, принадлежавший тамплиерам. Другие были ненадежны, и там не было кораблей ордена. Остается Ла-Рошель. Надежно укрепленный, он мог бы выдержать осаду жандармов короля. К нему вела охраняемая тамплиерами дорога, на которой можно было найти сменных лошадей. Но мы не знаем, достиг ли груз пункта назначения. Известно только, что архивы ордена не значатся в списках захваченного людьми короля имущества, а имена рыцарей, сопровождавших груз, названы вместе с теми, кто скрылся от ареста. Среди кораблей, нашедших убежище в Португалии, не было кораблей из Ла-Рошели. Они исчезли навсегда.

Перед исследователями встают три вопроса:

  1. Откуда тамплиеры брали серебро – металл, не найденный к тому времени на территории Европы, которым они буквально наводнили страны Священной Римской империи?
  2. Зачем им был нужен порт Ла-Рошель?
  3. Куда ушли корабли, груженные «сокровищами» ордена, которые удалось спасти в 1307 году?

Жан де ля Варанд, историк из Нормандии, говорит устами персонажа одной из своих книг, что тамплиеры вывезли много этого металла из… Мексики, откуда пошло выражение «быть богатым», где слово «серебро» – является синонимом слова «богатство», в то время как было бы естественно говорить так о золоте! К сожалению, Варанд не указывает источник своих сведений. Поэтому попытаемся сами найти подтверждение этой гипотезе.

Одно из свидетельств можно найти, внимательно рассмотрев роспись фронтона храма тамплиеров в городе Верелай в Бургони, которая датируется XII веком. Среди людей, окружавших Христа, на изображении можно увидеть мужчину, женщину и ребенка с непропорциональными большими ушными раковинами. Мужчина одет в убранство из перьев, похожее на одежду североамериканских индейцев, а на голове у него – шлем викинга. Женщина – с обнаженной грудью и в длинной юбке. Возможно, средневековые живописцы слышали что-нибудь о людях с большими ушами. Теперь нам известно, что инки и их предшественники, которым они подражали, имели обычай оттягивать уши, вставляли в мочки тяжелые кольца из золота, меди или камня. Такое трудно выдумать. Они, безусловно, знали о викингах, на что указывает шлем на голове мужчины. Смешав эти два понятия, они нарисовали «идеализированного» викинга. Есть еще одно доказательство того, что тамплиеры знали о существовании континента, который мы теперь называем Америкой; недавно в Национальном архиве Франции были найдены печати ордена, захваченные людьми Филиппа Красивого в 1307 году. На одной из них, приложенных к документу, относящемуся к ведению Великого магистра, видна надпись «Тайна Храма». В центре расположена фигура человека, который может быть только американским индейцем. Одет он в набедренную повязку, на голове у него убор из перьев, такой же, какой носили индейцы Северной Америки, Мексики и Бразилии. В правой руке он держит лук, внизу, под луком, изображена свастика – крест с изогнутыми концами, распространенный в Скандинавии символ эпохи викингов.

Варанд был прав, по крайней мере, в одном. Тамплиеры знали о существовании Нового Света. И это была их большая тайна. Тайна настолько важная, что ее сохранение было поручено высшим иерархам ордена и самому великому магистру. Это была тайна тайн, в которую не были посвящены даже рыцари 1 го ранга.

Нам известно происхождение этой тайны. В Х веке германо-датские викинги уже 22 года провели в Мексике перед тем, как отправиться в Перу, где основали империю Тиауанако. Ирландцы к тому времени уже прочно освоили восточное побережье нынешних Соединенных Штатов. В начале XI века норвежские викинги создали на территории современного штата Массачусетс процветающие колонии, которые не теряли связь со Скандинавией. В это же время норманнский король Роллан захватил северное побережье Европы и стал править в Нормандии. Здесь и сохранились предания о походах викингов за океан. Отсюда и тайные службы ордена более чем через 100 лет могли узнать о существовании континента за океаном.

Но действительно ли тамплиеры добывали свое серебро на американских рудниках?

Археологи утверждают, что мексиканские индейцы знали технологию обработки металлов уже около тысячи лет. Это находит подтверждение в легендах местных племен, где говорится, что техника и искусство металлургии были принесены в 967 году нашей эры белым богом Кецалькоатлем. Из различных источников известно, что в этом году в Мексику прибыл викинг Ульман. До этого времени в Мексике не использовали изделия из металлов. Они не были найдены ни в эпоху культуры Теотиуакан, ни в классическую эпоху майя.

Известно, что мексиканские индейцы, особенно тольтеки, были большими мастерами золотых и серебряных дел. К сожалению, от их великолепных изделий мало что осталось, так как конкистадоры переплавляли в слитки все драгоценные металлы, которые попадали им в руки. Медь была самым редким и ценным металлом. Из нее делали, кроме украшений, монеты, иглы, рыболовные крючки, ножи. И серебро считалось более ценным металлом, чем золото.

Металлургия в Перу была более развита, чем в Центральной Америке. Это логично. С одной стороны, она получила важный культурный толчок китайского и индокитайского происхождения, как это показал немецкий историк X. Гейне-Гельдерн: культура Чавин родилась внезапно, без местных предшественников, за много веков до нашей эры. Она обладала высоким уровнем технических знаний, включая и выплавку металла. С другой стороны, викинги, которые пробыли в Мексике всего лишь двадцать с небольшим лет, правили около трехсот лет империей Тиауанако: а их последователи – инки – еще двести пятьдесят лет.

В Перу обрабатывали золото, серебро, медь шампи – сплав золота и меди, бронзу и даже платину. Умели плавить, ковать, сваривать металлы, отливать их в формы. Изготавливали биметаллические изделия, а также знали способы покрытия серебра золотом и медью – серебра так, что современные ученые металлурги могут это сделать только с применением электролиза.

Золотое и серебряное производство в Перу более известно, чем мексиканское. Хотя испанские офицеры и солдаты и поторопились переплавить свою долю добычи в слитки, многочисленные открытия не разграбленных захоронений позволили составить внушительную коллекцию великолепных образцов ювелирного искусства инков.

Различные доколумбовые цивилизации Американского континента при всех своих различиях имели одну общую черту: каменные постройки и скульптуру. Носители этих цивилизаций могли обрабатывать самые прочные камни – задача, с которой с трудом справляются современные специалисты, оснащенные самым совершенным инструментом. До сих пор не найден ни один инструмент из железа или стали, относящийся к этой эпохе. Были обнаружены различные инструменты из меди и бронзы, но ни один из этих мягких металлов не может справиться с камнем. К тому же известно, что железо плохо сопротивляется действию времени и исчезает, не оставляя следа. Теперь мы знаем, что древние египтяне пользовались изделиями из железа. Хотя до открытия захоронения Тутанхамона также не было найдено ни одного железного предмета.

Археологи утверждают, что скульпторы и строители монументальных сооружений доколумбовой Америки не могли создавать свои произведения, используя только инструмент из обсидиана или бронзы. Любой анализ покажет, что они должны были использовать инструмент из стали. Народам Америки были знакомы железо и сталь, по крайней мере, на территории империи Тиауанако. Тому есть убедительные лингвистические доказательства. Так, в языке инков и кечуа есть слово, обозначающее железо, но нет названия для стали. А в языке гуарани есть обозначение и того, и другого металла.

Кроме того, викинги, высадившиеся в Америке в 967 году, владели, без сомнения, оружием и инструментами из стали. Бронзовый век для них закончился уже за полторы тысячи лет до того. За время своего пребывания в Мексике они так и не смогли научить тольтеков искусству получения и обработки железа, ремеслу более сложному, чем обработка мягких металлов. Те инструменты, которые могли остаться после их ухода, за пятьсот лет, которые отделяли их от прихода испанских колонизаторов, рассыпались бы в прах. В Тиауанако викинги должны были бы, по логике вещей, организовать производство железа, но умение это было утеряно в результате гибели империи.

К моменту прибытия испанцев в Перу, как и в Мексике, не могло остаться много стальных инструментов. Скорее всего, они уже исчезли, и даже названия их были забыты. Но название железа сохранилось. Его находили в шахтах и рудниках, но утеряли умение выплавлять его из руды. Напротив, в тех регионах Парагвая и Бразилии, где укрылась часть оставшихся в живых народов Тиауанако, инструменты и оружие из стали продолжали применять, правда, во все более скромных масштабах. И в эпоху завоевания воспоминания об этом были еще живы. Так, сокровища Монтесумы, императора ацтеков, накопленные за многие поколения, оцениваются в две с половиной тонны золота. Тогда как только выкуп за правителя Атауальпу составил шесть тонн золота и двенадцать тонн серебра.

В Перу была прекрасно организована добыча драгоценных металлов. А добыча золота промывкой велась на промышленном уровне.

Теперь попытаемся ответить еще на один вопрос.

Допустим, что серебро, которым пользовались тамплиеры для финансирования строительства готических соборов в Европе, добывалось в Южной Америке. И порт Ла-Рошель на берегу атлантического побережья Франции был построен для ввоза американского серебра. Осталось узнать, куда ушли корабли, на которые были погружены секретные архивы ордена, таинственно исчезнувшие в 1307 году?

Мы в состоянии ответить на этот вопрос: корабли с тамплиерами, избежавшими ареста в 1307 году, и, возможно, с секретными архивами ордена, нашли убежище в Мексике.

Но почему тамплиеры решили отправиться именно в эту страну? То, что они знали о существовании Центральной Америки, не вызывает у нас удивления. Уже более ста пятидесяти лет слитки серебра доставлялись из Южной Америки в Европу. Тамплиеры поддерживали тесные контакты с потомками викингов, которые побывали в Мексике около 1000 года. Не исключено, что они предприняли в 1194 году разведывательный поход в этот район. Но так как они там не нашли достаточного количества драгоценных металлов, главной своей цели в Америке, то больше не возобновляли свои попытки.

Ситуация стала меняться, когда союз короля Франции и папы римского стал угрожать самому существованию ордена. Тамплиеры в отличие от ордена госпитальеров за всю свою историю не приобрели в Европе полностью автономную территорию, где бы они могли быть защищены от давления и угроз как светской, так и духовной власти. Дело могло плохо кончиться в любой момент. Рыцари стали думать о поисках надежного убежища в случае отступления. Викинги, торгуя с тамплиерами, не обещали, тем не менее, им теплого приема на своей территории. Поэтому до 1290 года попытки обосноваться в Южной Америке не предпринимались. А после 1290 года они были бы обречены на провал: империя Тиауанако была разрушена дикими племенами варваров. Оставалась только Мексика.

Можно не сомневаться, что, отправляясь в Америку, тамплиеры думали, что речь идет о временном убежище. Но их расчеты не оправдались. Орден исчез навсегда. Изолированные за океаном, тамплиеры могли утолять там свою жажду завоеваний и насаждать свою веру, которая в Европе граничила с ересью, среди полудиких племен индейцев, но шло время, и никто не занимал место ушедших из жизни. Через пятьдесят лет после прибытия последнего из храмовников в Мексике не осталось ни одного белого человека.

 

Робин гуд: миф или быль

 

Более шести столетий живет легенда о благородном разбойнике, а ученым до сих пор так и не удалось установить, существовал ли на самом деле Робин Гуд.

«Робин гордым разбойником был, – писал неизвестный автор «Баллады о Робине Гуде» конца XV века, представляя своего героя. – Жил он, не зная страха, и веселые песни любил».

В каждой из четырех историй, составляющих балладу, читатель встречается с отважным предводителем лесного отряда «веселых разбойников», которые нападали на богатых и помогали бедным. В первой новелле Робин одалживает деньги и своего верного оруженосца Маленького Джона обедневшему рыцарю, чтобы отомстить жадному аббату. Во второй – хитростью заставляет ненавистного шерифа из Ноттингема пообедать с ним олениной, которую разбойники добыли в вотчине стража порядка – Шервудском лесу. В третьей – Робин узнает переодетого короля Эдуарда, который инкогнито приезжает в Ноттингем, чтобы расследовать нарушения закона местными правителями, и поступает к нему на службу. Заключительная часть баллады, опубликованная в 1495 году, повествует о возвращении Робина к разбойному промыслу и предательстве настоятельницы Кирклейского аббатства, которая доводит его до смерти кровопусканиями, когда он приезжает к ней в монастырь полечиться.

Таковы первые письменные предания о Робине Гуде, которые, без сомнения, рассказывались и пересказывались по меньшей мере на протяжении предыдущих полутораста лет и впоследствии обрастали все новыми деталями. В 1819 году Вальтер Скотт использовал образ Робина Гуда в качестве прототипа одного из персонажей романа «Айвенго», и сегодня благородный разбойник продолжает оставаться популярным героем детских книг, кино и телевидения.

Нетрудно объяснить причину столь долгой популярности Робина Гуда. Гордый и независимый, он противостоял тем, кто, пользуясь своим положением и богатством, обманывал и угнетал простых людей. Но он хранил верность королю и не отвергал религию – среди его сторонников был даже один бродячий монах, веселый толстяк брат Так. Личность Робина Гуда настолько привлекательна, что историки уже давно ищут прототип легендарного героя.

В издании поэтического шедевра Уильяма Ленгленда «Пахарь Пирс», вышедшем в свет в 1377 году, есть ссылка на «стихи о Робине Гуде». Современник Ленгленда Джеффри Чосер в «Троилусе и Кризейде» упоминает «заросли орешника, где гулял веселый Робин». Более того, в «Рассказе о Геймлине», который был включен Чосером в «Кентерберийские рассказы», также изображен герой-разбойник. Было установлено несколько исторических личностей, которые могли послужить прототипом легендарного Робина.

В реестрах переписи населения за 1228 и 1230 годы значится имя Роберта Гуда, по прозвищу Домовой, о котором сказано, что он скрывался от правосудия. Примерно в это же время возникло народное движение под руководством сэра Роберта Твинга – повстанцы совершали набеги на монастыри, а награбленное зерно раздавали бедным. Однако имя Роберт Гуд было довольно распространенным, поэтому ученые более склоняются к версии о том, что прообразом Робина Гуда был некий Роберт Фитцут, претендент на титул графа Хантингдонского, который родился приблизительно в 1160 году и умер в 1247 м. В некоторых справочниках эти годы даже фигурируют как даты жизни Робина Гуда, хотя письменные источники того времени не содержат упоминаний о мятежном аристократе по имени Роберт Фитцут.

Кто был королем во времена Робина Гуда?

Датировка исторических событий, послуживших основой рассказов о Робине Гуде, осложняется еще и тем, что в различных вариантах легенды упоминаются разные английские монархи. Один из первых историков, занимавшихся этой проблемой, сэр Уолтер Боуэр, считал, что Робин Гуд был участником восстания 1265 года против короля Генриха III, которое возглавил королевский родственник Симон де Монфор. После поражения Монфора многие из повстанцев не разоружились и продолжали жить, как герой баллад Робин Гуд. «В это время, – писал Боуэр, – знаменитый грабитель Робин Гуд… стал пользоваться большим влиянием среди тех, кто был лишен наследства и объявлен вне закона за участие в восстании». Главное противоречие гипотезы Боуэра состоит в том, что большой лук, упоминаемый в балладах о Робине Гуде, еще не был изобретен во времена восстания де Монфора.

В документе 1322 года упоминается «камень Робина Гуда» в Йоркшире. Из этого следует, что баллады, а может быть, и сам обладатель легендарного имени были к этому времени уже хорошо известны. Склонные искать следы подлинного Робина Гуда в 1320 х годах обычно предлагают на роль благородного разбойника Роберта Гуда – арендатора из Уэйкфилда, который в 1322 году участвовал в восстании под предводительством графа Ланкастерского. В подтверждение гипотезы приводятся сведения о том, что в следующем году король Эдуард II посетил Ноттингем и взял к себе на службу в качестве камердинера некоего Роберта Гуда, которому выплачивалось жалованье в течение последующих 12 месяцев. Все эти факты хорошо согласуются с событиями, изложенными в третьей части «Баллады о Робине Гуде».

Если взять за отправную точку упоминание о короле Эдуарде II, то получается, что герой-разбойник совершал свои подвиги в первой четверти XIV века. Однако, по другим версиям, он появляется на исторической сцене как отважный воин короля Ричарда I Львиное Сердце, правление которого пришлось на последнее десятилетие XII века.

С определенностью о Робине Гуде можно утверждать только одно: предание о нем постоянно пополнялось все новыми деталями. Так, в ранних балладах нет упоминаний о девице Марианне, возлюбленной Робина. Впервые она появляется в поздних версиях легенды, возникших в конце XV века. Гигант по прозвищу Маленький Джон присутствует в отряде разбойников уже в первоначальных вариантах легенды, а брат Так появляется в значительно более поздней версии. Сначала Робин – просто фермер, но со временем он превращается в благородного изгнанника.

Сейчас большинство исследователей сходятся во мнении, что Робин Гуд просто символизирует определенный тип героя-разбойника, который прославлялся в передаваемых из поколения в поколение легендах по крайней мере уже с начала XIV века. Робин Гуд, по словам одного ученого, есть «чистое создание народной музы», изобретение неизвестного автора, который хотел прославить простого человека, сражавшегося за справедливость. Именно этим объясняется универсальная притягательность благородного разбойника, так емко выраженная в прощальном благословении автора своему герою: «Господи, помилуй его душу, ибо он был добрым разбойником и всегда помогал бедным».

 

Вторая жизнь Жанны Д’Арк

 

Жанна д’Арк была казнена 30 мая 1431 года. Однако в реестрах, содержащих счета Орлеанской крепости за 1436 год, то есть пятью годами позже, можно прочитать, что 9 августа выдано два золотых реала Флер де Лису (или Кер де Лису), военному гонцу, за доставку в город писем от Жанны-Девственницы. 21 августа брат Жанны д’Арк, приезжавший, чтобы увидеться с королем и возвращавшийся к сестре, получил прогонные. 25 августа вестник, которого Жанна посылала в Блуа с письмами, также получил какие-то деньги, и в конце июля Флер де Лис ездил на средства города к Жанне в город Арлон, в Люксембург. Он получил от нее письма и, не останавливаясь в Орлеане, доехал до Лоша, где передал пакеты королю, и вернулся в Орлеан 11 сентября. Он получил на чай, ибо, по его словам, умирал от жажды.

Этот документ, в достоверности которого нет сомнений, очевидно, должен вызывать большое удивление. Второй пассаж из тех же конторских книг еще необыкновеннее.

28 июля 1439 года, то есть еще через три года и спустя восемь лет после официальной смерти Жанны, она появилась в Орлеане собственной персоной. Ее принимали как Жанну д’Арк, с большими почестями, с 28 июля по 1 августа. Однако она носила имя Жанны дез Армуаз.

Судя опять-таки по конторским книгам, ее идентичность с Орлеанской Девой не подвергалась сомнению, так как ей была передана значительная сумма «за то благо, которое она принесла городу во время осады». И всё же напрашивается вопрос, не производило ли поведение госпожи дез Армуаз впечатление некоторой поспешности, поскольку все тот же счетовод отмечал, что, когда она ужинала у двух знатных горожан, Жана Люилье и Теванона де Бурже и ей было предложено вино, «она отбыла раньше, чем принесли вино».

Загадка заключается в этих двух фактах. Все остальные вторичны.

Нет сомнения, что в Орлеане получали в 1436 году письма от Жанны д’Арк, которая считалась сожженной пять лет назад. Нет сомнения также, что подлинность этих писем была удостоверена родным братом Жанны. И наконец, точно известно, что в 1439 году она посетила Орлеан лично и принималась там под именем госпожи дез Армуаз.

В этом кроется тайна.

Стоит ли удивляться, что общественное мнение допускает новую жизнь героини даже после судебного процесса и казни, получивших огласку? Это хорошо вписывается в рамки традиционного суеверия. Народ плохо воспринимает смерть героев и очень часто создает легенды об их новой жизни в самый день их смерти. Надо ли перечислять многочисленные случаи, когда народная молва оживляла тех, смерть которых была констатирована, а также самозванцев, пользовавшихся этой верой и объявлявших себя чудесно спасшимися?

Так прошли через историю лже-Варвики, лже-Дмитрии, лже-Себастьяны. Долго верили в новую жизнь Фридриха Барбароссы. В 1830 году еще многие не верили в смерть Наполеона, и долго после 1945 года многие считали, что Гитлер скрывается где-то на американском ранчо.

Что же касается смерти Жанны д’Арк, можно указать на многочисленные тексты, которые, начиная с XV столетия, бросают на нее тень сомнения, поскольку в 1436 году появилась женщина, называвшая себя Орлеанской Девой, и в 1439 году она приезжала в Орлеан под именем госпожи дез Армуаз.

Чтобы установить личность этой госпожи, надо обратиться к хронике, составленной деканом собора Сент-Тибо в Метце, где впервые отмечено ее появление. Там говорится, что 20 мая 1436 года Дева Жанна появилась в Ла-Грандж-Оз-Орм, недалеко от Сен-Прива. Она не сказала, откуда прибыла, но она повстречала своих соседей-дворян, которые ее знали. Ее братья, которых вызвали для опознания, также ее узнали. Она была осторожна в речах, изъяснялась в основном притчами и ничего не говорила о своих намерениях. Ее снарядили и проводили сначала в Маре-виль, затем в паломничество к Нотр-Дам в Льесе, потом в Метц и, наконец, в Арлон, где она была принята герцогиней Люксембургской.

Здесь по ошибке путают герцогиню Люксембургскую с госпожой де Люксембург, которая знала Жанну д’Арк в начале ее пленения. Герцогиня Люксембургская – это Елизавета, дочь Жана Люксембургского, герцога де Герлица, племянница по мужу герцога Бургундского и фактически государыня герцогства. А госпожа де Люксембург, которая проявила сострадание к узнице замка Боревуар, – это была Жанна де Люксембург, которая умерла незамужней в 1430 году. У нее были два племянника, из которых один выдал свою дочь за герцога Бедфордского, а другой, Жан, хозяин замка Боревуар, держал в плену Жанну д’Арк. Именно через своего племянника госпожа де Люксембург и смогла познакомиться с узницей. Таким образом, не соответствует истине утверждение, что знакомство госпожи дез Армуаз с герцогиней Люксембургской имело значение, поскольку эта последняя знала Жанну прежде. Речь идет о двух разных персонах, которые, возможно, не были знакомы друг с другом и одна из которых умерла за шесть лет до описываемых событий.

Когда были найдены эти документы, изучение их вызвало большое волнение. Не следует думать, что они были новостью. В первый раз они были напечатаны в ноябре 1683 года в «Меркюр галан». Первая фраза декана Сен-Тибо казалась решающей: «Сего года XX дня мая прибыла Дева Жанна, которая была во Франции».

Этому тексту придают большое значение. При этом забывают сказать, что он потерял всякую ценность с тех пор, как был найден второй манускрипт той же хроники. Декан Сен-Тибо, который обманывался сначала, как и остальные, изменил эту свою фразу и написал: «В этом году прибыла девушка, называвшая себя Французской Девственницей и так хорошо игравшая свою роль, что многих ввела в заблуждение, и прежде всего всех самых значительных лиц».

Таким образом, из «Хроники» ничего больше извлечь нельзя.

Заметим еще, что критический разбор этих текстов, которые нам сейчас представляются новинкой, был сделан впервые в XVII веке Симфорианом Гюйоном, священником из л’Оратуара.

Никому не известно, откуда явилась особа, которая представлялась вначале под именем Клод. Путь ее очень хорошо прослеживается, начиная с 1436 года. Принятая Елизаветой де Герлитц, она была увезена затем графом Вюртембергским в Кельн. Она носила военные доспехи и сразу начала вмешиваться в политику. Если она была очень сдержана в объяснении способа, каким ей удалось избежать казни, то красноречива в описании всем известных военных действий, а когда два епископа оспаривали епископское кресло в Треве, она решительно приняла сторону одного из них. Подобно Жанне д’Арк, которая способствовала коронованию Карла VII в Реймсе, она решила возвести в сан своего епископа. Такое поведение совершенно справедливо привлекло внимание властей, и инквизитор Генрих Калтизер вызвал ее в свой суд и собирался арестовать. Все эти факты вместе с предъявленными претензиями были перечислены в «Форникариуме» Жана Нидера, знаменитого доминиканца, современника этих событий. Он умер в 1440 году. Досадно, что на эти материалы нет ссылок и даже намеков.

Девица избежала суда и вернулась в Арлон, где чуть позже вышла замуж за Робера дез Армуаза. Считается, что был заключен брачный договор, которого никто никогда не видел и о котором сообщалось только в «Меркюр галан» 1683 года. Об этом нет упоминаний нигде, кроме как у П. Винье, специалиста по литературным мошенничествам. Он воспроизводит также купчую, заключенную Робером дез Армуазом и женщиной по имени Жанна де Лис, Девой Франции. Но, извлекая этот материал из истории Лорена де Дом Калме, забывают сказать, что автор сопроводил этот факт замечанием: «Это Орлеанская Дева или, скорее, авантюристка, взявшая ее имя и вступившая в брак с сеньором Робером дез Армуазом».

Ее целью было добиться встречи с Карлом VII. Она нашла поддержку у братьев Жанны д’Арк, и эта поддержка является единственным загадочным местом в этой истории. Были ли они жертвами обмана или сообщниками? Мы склонны считать их сообщниками, так как трудно представить, что они по ошибке приняли самозванку за свою сестру. Логично предположить, что, поскольку их сестра была для них прежде всего выгодным делом, они попытались возобновить авантюру.

Резонность этого мнения подтверждает другой, очень похожий факт. Через 16 лет, в 1452 году, другая авантюристка выдавала себя за Жанну д’Арк и привлекала как свидетелей двух кузенов Жанны. Кюре из Сермеза, вызванный в качестве свидетеля во время дознания в 1476 году, сказал, что они были тем более покладисты, что власти из любезности устроили во время ее пребывания у них «большой и веселый пир». Если принять во внимание, что за доставку в Орлеан письма от так называемой сестры брат Жанны д’Арк получил от городских властей двенадцать ливров и что было достаточно несколько пирушек, чтобы другая самозванка была признана кузенами Жанны, поневоле станешь скептиком. Анатоль Франс, более снисходительный, чем мы, заключил: «Они верили, что это правда, потому что им хотелось, чтобы это было правдой».

Госпожа дез Армуаз, не получив ответа от Карла VII, уехала в Италию. Здесь ее след немного теряется, но из ее более позднего признания следует, что она предлагала свои услуги папе римскому. О том, что она делала в течение трех лет, ничего определенного не известно. Она снова появилась в Орлеане в июле 1439 года. Надо думать, что в этом городе не очень верили в ее подлинность, поскольку вопреки письмам, которые она присылала в 1436 году, в городских реестрах можно найти записи о плате в мае 1439 года за мессы, отслуженные за упокой ее души.

Три месяца спустя она и сама появилась. Надо признать, что приняли ее хорошо. Кто ее принимал? Этого мы не знаем. Намекают, что она встретила того, у кого она жила во время осады. Это только предположение. Кроме того, считается, что ее мать, Изабелла Роме, жила в этом городе. Для такого утверждения нет оснований, так как первое упоминание, которым мы располагаем, о присутствии матери Жанны д’Арк в Орлеане относится к 7 июля 1440 года, то есть датируется годом позже.

Следует отметить, что ее так называемые братья не сопровождали ее и, по-видимому, больше не вмешивались в ее дела. О них вообще больше не упоминают в этой связи.

Не выходя за пределы достоверной информации, можно сказать только, что факт принятия госпожи дез Армуаз за Орлеанскую Деву уже сам по себе экстраординарен. Это единственный момент, достойный исследования, но он носит характер скорее психологический, чем исторический. Со времени освобождения города прошло десять лет, и множество людей, видевших настоящую Жанну, было еще живо. Каким образом массовое легковерие – чему, впрочем, и раньше были примеры – позволило самозванке заставить ее признать – вот достойный сюжет для исследований психологов. Пусть это замечание не покажется признанием поражения и стремлением уклониться от дискуссии. Мошенничество в данном случае разоблачается неоспоримыми документами, и не остается ничего другого, как обратиться к психологам за объяснением этих фактов.

На самом деле, госпожа дез Армуаз, будучи вынуждена покинуть Орлеан с некоторой поспешностью, в начале августа, не окончив даже предложенный ей обед, скитается некоторое время. Она появляется в Type, откуда посылает королю письмо с гонцом, чьи дорожные расходы оплачивает муниципалитет. Ответа она не получает, исчезает на несколько месяцев и снова появляется в Париже, где пытается повторить маневры, так хорошо ей удавшиеся в Орлеане.

В газете «Журнал д’эн буржуа де Пари» в августе 1440 года было напечатано известие: «Недавно прибыла мнимая Дева, которую в Орлеане принимали с большим почетом». Последние слова не оставляют сомнения в том, что речь идет о госпоже дез Армуаз. Поскольку парижская публика начала волноваться, университет и парламент решили арестовать дез Армуаз и предать суду, где она была довольно сурово допрошена, в присутствии публики, на мраморном камне. Результат был ошеломляющим. Авантюристка признала свой обман, свой брак и рождение двоих детей. Разоблаченная и, следовательно, уже неопасная, она была изгнана из Парижа.

О последующих ее приключениях известно очень немного. Не исключено, что она была той самой фальшивой Жанной д’Арк, которой удалось все же добиться аудиенции у Карла VII и которой пришлось признать свой обман. Один эрудит, господин Лесуа де ла Марш, нашел, в конце концов, драгоценный документ, который, по всей видимости, завершает эту историю. В 1457 году король Рене подписал прошение о помиловании авантюристки, арестованной в Сомюре за разные мошенничества. Она была в это время вдовой Робера дез Армуаза и вторично замужем за неким Жаном Дуйе из города Анже. В этом документе говорится, что «она долгое время называла себя Жанной Девственницей, обманывая или заставляя обманывать многих других людей, которые в свое время видели настоящую Жанну, освобождавшую осажденный Орлеан от врагов короля». Мы не имеем права игнорировать этот текст.

Такова эта история, которая известна уже с очень давних времен. Сюжет этот исчерпан, и нет смысла его пересматривать, разве что для того, чтобы нарисовать картину мистификации…

 

Читать дальше:
 
Наука астрология.

Великая книга Вселенной. Астрология

Что может предсказать астрология. Правильность самой распространенной астрологическая системы. Влияние на судьбу далеких звезд и туманностей.
 

Добавить комментарий

3 + 11 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.