Восточная Сибирь

Все чудеса природы. Восточная Сибирь

Чудеса природы в Восточной Сибири: плато Путорана, озеро Байкал, река Енисей, Красноярские Столбы.
Плато Путорана. Восточная Сибирь. Плато Путорана. Восточная Сибирь. 18.02.2017 / 07:59 | Варвара Покровская

Плато Путорана

 

Есть на севере Сибири красивейший, необычный, суровый и безлюдный край с чуточку таинственным и музыкально звучащим названием Путорана. Журналисты сравнивают его с "затерянным миром" Конан Доила, а туристы именуют "краем десяти тысяч озер и тысячи водопадов".

Странен и своеобразен облик путоранских гор, озер и ущелий, многочисленны и разнолики белопенные каскады на ручьях и речках, падающих стометровыми скачками с черных базальтовых обрывов, удивителен животный мир этой сказочной страны и до сих пор не все понятно в ее геологической истории.

Добраться до плато Путорана совсем не просто и в наш моторизованный век. Ведь южной границей его служит Северный полярный круг, а с севера оно крутым восьмисотметровым уступом обрывается к болотистым тундрам Таймыра. Даже на карте Сибири это "плато на плато" обнаружить нелегко. Сначала нужно найти крупное светло-коричневое пятно к северу от Байкала — Средне-Сибирское плоскогорье.

Почти четверть России занимает эта самая большая в мире возвышенная равнина. Словно гигантская плоская крыша, покрывает она огРомное пространство между Леной, Енисеем и Таймыром, располагаясь в среднем на высоте 500–700 метров. Но северо-западный угол этой «крыши» могучие подземные силы подбросили еще на километр вверх. Так образовалось плато Путорана.

Обширная территория этого северного края занимает плошадь побольше, чем Белоруссия или Румыния, но на всем его пространстве есть лишь одно постоянное поселение — метеостанция на озере Агата с «экипажем» из восьми человек.

Поверхность плато покрыта "слоеным пирогом", образованным многочисленными лавовыми излияниями. В некоторых местах насчитывается больше двадцати пластов базальтовых лав, налегающих друг на друга. Геологи называют эти образования "сибирскими траппами". Они встречаются по всему Средне-Сибирскому плоскогорью, но Путорана — единственный крупный участок, целиком сложенный базальтами. Это второе в мире по величине трапповое плато после плато Декан в Индии.

Из-за того, что реки и озера Путорана глубоко, на многие сотни метров, врезаны в поверхность плато, снизу создается ощущение, что путешествуешь по настоящей горной стране, только горы эти — с плоскими вершинами. На первый взгляд путоранские озера кажутся похожими на скандинавские фьорды: те же черные вертикальные стены, те же извилистые очертания узких расщелин, уходящих далеко, порой на сотню километров в глубь скалистых массивов, такое же обилие водопадов по берегам…

Но на самом деле это абсолютно разные по происхождению районы. В Норвегии морское побережье опускается, и море затопляет пропиленные ледником долины. А в Путоране идет постоянный процесс поднятия гор, а реки врезаются в них, углубляя разбивающие плато тектонические разломы. Заполярное плато сейчас поднимается примерно на сантиметр в год, и процесс углубления долин продолжается.

Озера Лама, Кутарамакан, Хантайское, Кета, Накомякен — длинные и узкие водоемы, поскольку заполняют трещины, расколовшие плато. По этой же причине они и очень глубокие, до трехсот-четырехсот метров. А Хантайское озеро (ставшее, правда, теперь водохранилищем после постройки ГЭС на реке Хантайке) имеет глубину четыреста двадцать метров и входит вместе с Байкалом и Телецким озером в тройку самых глубоких озер России.

Водопадов на вулканическом плато больше, чем в любом другом регионе нашей планеты. Каждый из десятков лавовых пластов, слагающих горные массивы, образует своеобразную ступеньку в крутой долине потока, сбегающего со снежной вершины плато. А потоков этих в любое озеро обрушивается по десятку и больше. И почти на каждом ручье или речке — минимум два-три водопада.

Здесь, в бассейне реки Хабарба, находится один из высочайших водопадов России, пролетающий с черной базальтовой плотины сто три метра одним огромным скачком. А чуть южнее, на реке Курейка, расположен, наверное, самый мощный водопад нашей страны.

Зимой водопады Путорана замерзают, превращаясь в красивейшие белоснежные или голубоватые занавесы из многометровых сосулек. Эти ледяные дворцы высотой иногда с 15-этажный дом, тают лишь к середине лета.

На вершинах плато снег лежит и в августе, он питает многочисленные горные реки и ручьи, а кое-где на западных склонах, уплотняясь, образует небольшие ледники, которых насчитывается здесь около двух десятков. Порой на реках возникают гигантские наледи, не тающие до следующей зимы. По этим своеобразным ледяным «мостам» можно свободно переходить реки в течение всего лета.

По плоской поверхности плато Путорана, в отличие от болотистых озерных долин, ходить очень удобно. Впечатление такое, будто идешь по Красной площади. Правда, брусчатка под ногами не квадратная, а шестиугольная, да и размером она побольше, примерно метр в поперечнике.

Выходы базальтов часто образуют шестигранные столбы, и сформированные из них покровы в верхних частях склонов выглядят, как эффектные граненые стены, возведенные великанами. Схожие базальтовые колонны встречаются и в Армении, и на Курилах, но только в Путоране можно шагать целые километры по сложенным естественной брусчаткой плоскогорьям.

Растительность Путорана не радует глаз путешественника. Редкие лиственницы, растущие у подножья гор, поднимаются по склонам не выше семисот метровров, а на севере плато деревьев не встретишь и на трехсотметровой высоте. Выше растет лишь ольховый стланник, а начиная с девятисот метров повсюду царствует каменистая горная тундра. Поскольку путоранская зима длится от семи до девяти месяцев, растениям живется трудно и размеры их невелики. Даже трехсотлетняя лиственница на севере Путорана имеет в толщину десять сантиметров, не больше.

Мир животных здесь тоже небогат. Эффектное сравнение этих плоских столовых гор с "затерянным миром", основанное на внешнем сходстве с плосковершинными южноамериканскими горами, описанными в романе Конан Доила, не более чем журналистский прием. Никаких древних ящеров, которыми воображение английского фантаста населило загадочное плато в дебрях Венесуэлы, на Путоране, конечно, нет.

Но зато в горной тундре обитают снежные бараны-толстороги — редчайшие животные, которых в России, кроме Путораны, можно встретить еще только… на хребтах Камчатки. Мелкие путоранские рыбки-бычки тоже по-своему уникальны. Их ближайшие родственники проживают за три тысячи километров отсюда — в Байкале. Есть тут и редкие птицы: белокрылый кречет, подкаменный глухарь. А в нижнем поясе гор иногда неожиданно встречаются типично южные растения, вроде золотистого рододендрона.

Конечно, решиться отправиться в этот суровый край могут только бывалые путешественники. Да и им придется здесь нелегко. На озерах, лежащих в глубоких каньонах, их встретят шквальные ветры. А подняться по крутому распадку на плато, форсируя бесчисленные ступени водопадов, порой по силам лишь опытным скалолазам. Кстати, в северной части Путорана, лежащей ближе к Норильску — единственному пункту, связанному авиарейсами с центром, — лед на озерах тает только к началу августа, а в конце его по краям водоемов уже вновь образуются ледяные забереги.

Но заполярное плато настолько удивительно и прекрасно, что ни холод, ни комары, ни крутые склоны и порожистые реки не останавливают искателей приключений, каждое лето приезжающих в этот дикий суровый край.

 

Озеро Байкал

 

Озеро Байкал. Восточная Сибирь.

Нет в мире другого столь прославленного озера, как Байкал. Он неповторим и сказочен, а все другие российские озера кажутся перед ним маленькими и мелкими. Громадная величина и глубина этого озера, удивительная чистота и прозрачность его изумрудно-зеленоватых вод, суровая красота берегов производят неизгладимое впечатление. И если попросить бывалых путешественников назвать три самых прекрасных уголка России, то все они обязательно назовут среди прочих озеро Байкал.

"Океан-морем большим" называли бескрайнее озеро впервые увидевшие его русские казаки-землепроходцы XVII века. Впрочем, казачий пятидесятник Курбат Иванов, приведший свой отряд к байкальским берегам в 1643 году, не был первооткрывателем Байкала в полном смысле слова. До прихода русских здесь уже много веков жили разные народы. И все они давали огромному водоему величественные имена. Монголы, например, называли его Далайнор — "Великое озеро", а эвенки — Лама, что значит «море». Да и сейчас жители прибрежных поселков, говоря о Байкале, именуют его обычно морем. И немудрено: длина гигантского водоема — шестьсот сорок километров (чуть меньше, чем от Москвы до Петербурга), а ширина в средней части достигает восьмидесяти километров!

Глубже Байкала нет озер на материках нашей планеты: 1637 метров намерил эхолот к востоку от острова Ольхон. Дно Байкальской впадины находится на 1200 метров ниже уровня океана — это самое низкое место на всей суше земного шара. Котловина озера вмещает пятую часть всей пресной воды на Земле. Чтобы вынести ее в море, всем рекам планеты пришлось бы трудиться восемь месяцев! По объему воды Байкал почти в сто раз превосходит Азовское море и в тридцать раз — Аральское.

Отличительной чертой Байкала является его почтенный возраст. Большинство озер Земли, даже таких крупных, как Ладожское, ИссыкКуль, Верхнее или Виктория, существуют лишь несколько тысячелетий, а Байкалу — около тридцати-сорока миллионов лет! Понятно, что за столь долгое время в нем появился и развился богатейший и своеобразнейший животный мир, поражающий ученых, да и не только их. Сейчас известно 1200 видов животных, обитающих в Байкале. И три четверти из них не встречаются больше нигде в мире! Здесь живет, в частности, особый вид тюленя — байкальская нерпа. Как попал типичный обитатель морей — тюлень — в пресное озеро, да еще расположенное в четырех тысячах километров от ближайшего моря, для науки пока загадка. Не меньшая загадка для ученых — уникальная рыбка голомянка, живущая в Байкале. Лишенная чешуи, большеротая и настолько прозрачная, что видно внутренности, она, подобно некоторым тропическим рыбам, не мечет икру, а рождает живых мальков. В пресных водах Байкала (и только в них) живет несколько видов бычков — родственников всем известных обитателей Черного и Азовского морей. Уникальная и тоже чисто байкальская рыба — знаменитый омуль. Трудно найти в рыбной гастрономии блюдо вкуснее, чем свежезасоленный, таюший во рту байкальский омуль.

А уж о необычных и также характерных лишь для Байкала рачкахбокоплавах, моллюсках, губках и так далее не стоит даже упоминать, иначе наш рассказ рискует превратиться в лекцию по зоологии. Достаточно сказать, что ученым пришлось выделить на карте мира особую Байкальскую зоогеографическую область.

Поразительно красивы берега Байкала, гористые, лесистые, повсюду оживляемые неглубокими, плавно закругленными заливами и эффектными высокими скалами-останцами на мысах. Западный берег круто обрывается в воду. Покрытые темной зеленью тайги склоны Байкальского и Приморского хребтов подступают к самому озеру, отражаясь в нем как в зеркале. Лишь у подножья скал остается узкая полоска пляжа, прерываемая уходящими прямо в озеро утесами-мысами. Во многие уединенные бухточки здесь можно забраться лишь по единственному крутому спуску, а то и вовсе по веревке. Зато уж уединение и полное слияние с природой гарантировано, в таких местах нередко проводят отпуск добровольные "робинзоны".

А восточное побережье озера — отлогое, приветливое. Горы Баргузинского хребта отходят далеко от Байкала, оставляя место для прибрежных лугов и солнечных урочищ в местах впадения веселых говорливых горных речек. Наконец, южная часть озера, окаймленная пологими сопками хребта Хамар-Дабан, — самая освоенная и обжитая. Здесь проходит кругобайкальская железная дорога, здесь расположены рудники, леспромхозы и печально известный бумажный комбинат, загрязняющий бесценную байкальскую воду, здесь находится большинство турбаз и других мест отдыха.

Но большая часть байкальского побережья — пока еще почти нетронутый мир сибирской природы. Вся северная половина озера, начиная от острова Ольхон, малонаселена. Дорог здесь практически нет, селения встречаются через двадцать-тридцать, а то и пятьдесят километров. Тем большее наслаждение получает путешественник, оказавшись один на один с тайгой, горами и "его величеством Байкалом".

Огромное озеро заметно влияет на окружающую местность. Летом здесь на пять-шесть градусов прохладнее, а зимой — градусов на десять теплее, чем вдали от Байкала, например в Иркутске. Поэтому озеро покрывается льдом лишь в конце декабря, а единственная вытекающая из него река — быстрая и широкая Ангара на протяжении первых тридцати километров вообще не замерзает. Да и ниже она надевает ледяную шубу не так, как большинство других рек, то есть с поверхности. На Ангаре сначала образуется так называемый донный лед, который потом всплывает наверх и закрывает реку.

Лето на Байкале жаркое, но из-за сильных ветров вода в нем постоянно перемешивается, и верхние слои ее не успевают прогреваться. Поэтому даже в июле температура воды в озере — десять градусов, и купа>ются в нем только закаленные люди.

Интересно, что всех основных географических элементов на Байкале по одному: один большой остров — Ольхон, один архипелаг — Ушкачьи острова, один полуостров — Святой Нос, один большой залив — Чивыркуйский, один пролив — Малое море, и, наконец, один крупный приток — река Селенга, несущая в озеро столько же воды, сколько все остальные реки, впадающие в Байкал, — а их более двухсот. Об Ангаре, тоже единственной и неповторимой, уже говорилось выше.

Трудно сказать, что интереснее для путешественника — само озеро и его обитатели или такие разнообразные и полные неожиданностей байкальские берега.

Широкая гладь озера, сливающаяся вдали с небом, при тихой погоде изумляет своей красотой. Когда нет ветра, можно, находясь на берегу, часами любоваться сквозь изумительно прозрачную байкальскую воду его растительным и животным миром. На дне озера раскинулись густые скопления зеленых и бурых водорослей, в которых можно увидеть рыб самых различных видов. Вот появилась стайка бычков с угловатыми головами и выпученными глазами. Своими широкими плавниками, несоразмерно большими по сравнению с телом, бычки немного напоминают бабочек. Вслед за ними быстро проносятся несколько больших омулей. Может быть, их спугнул крупный белоносый сиг или огромный жирный осетр, притаившийся в чаще водорослей.

С соседней скалы взлетели к небу белые чайки. Но, заметив поживу в прозрачной воде озера, они сразу же с криком метнулись вниз.

Рассказывать о берегах Байкала можно бесконечно. На его двухтысячекилометровой береговой линии и прибрежных островах столько удивительных мест, причудливых скал, диких ущелий, шумных водопадов, целебных источников и уютных бухт, что им можно было бы посвятить отдельную книгу.

Главный поток туристов направляется обычно в один из самых живописных уголков Байкала — бухту Песчаную. Расположенная сравнительно близко от истока Ангары на западном берегу озера, она пользуется такой популярностью, что сюда даже ходит специальный теплоход из Иркутска (в любой другой порт на побережье вас доставит только единственный «всепогодный» транспорт Байкала — "однотрубный гигант" «Комсомолец», старенький теплоход-ветеран, плавающий по озеру уже больше полувека).
На берегу бухты Песчаной белеют домики небольшой турбазы. Те, кому по душе комфорт, оседают здесь, а любители дикой природы уходят по берегу в соседние бухты, где нет никаких следов цивилизации.

Теплый песок роскошных пляжей в бухтах позволяет быстро согреться после знакомства с бодрящей байкальской водой, а покорение фантастических скальных сооружений на Большом и Малом Колокольном прибрежных мысах приятно разнообразит досуг попавших сюда туристов.

По красоте своих скал окрестности Песчаной не уступят знаменитому крымскому Карадагу или побережью Японского моря. Эффектные чертания каменистых мысов и обрывистых берегов вообще характерны для западных берегов озера. Недаром Чехов, побывавший на Байкале по пути с Сахалина, сравнивал побережье возле села Лиственичное, что у самого истока Ангары, с крымской Ялтой.

Интересны здесь и так называемые ходульные деревья, не встречающиеся в других местах Байкала. Ветер выдувает песок у основания растущих по краю пляжа корявых сосен, и они забираются корнями все глубже пытаясь устоять под напором осенних штормов. В результате у берега появляются странные растения, причудливо изогнутые ветром и возвышающиеся над пляжем на полтора-два метра на корявых "ногах"-подпорках, словно какие-то марсианские пауки.

Другая жемчужина Байкала — остров Ольхон — своим суровым обликом резко отличается от чарующей мягкими очертаниями берегов и яркими, сочными красками пейзажа бухты Песчаной. Этот большой, высокий и гористый остров длиной больше семидесяти километров — фактически особая страна в окружении байкальских вод, страна несколько мрачноватая, но величественная и по-своему привлекательная. Высшая точка острова — гора Жима — имеет высоту почти тысяча триста метров над уровнем моря. Над байкальскими водами она возвышается более чем на восемьсот метров, и с ее вершины открывается великолепный вид на просторы озера, далекий, затянутый дымкой восточный берег и живописные утесы самого Ольхона.

Между островом и западным берегом Байкала расположен почти замкнутый на юге и широко открытый к северу водоем — Малое море. С южной частью озера Малое море сообщается через узкий пролив Ольхонские ворота — одно из самых опасных для судоходства мест на Байкале.

Дело в том, что огромное озеро имеет не только своеобразный животный мир, но и свой особый метеорологический режим. Ветры Байкала не такие, как в других местах. Внезапно вырываясь из узких горных ущелий, они порой приносят немало бед. У каждого ветра — свое местное название, обычно по имени реки, из долины которой он вылетает на озерный простор: баргузин, култук, верховка, лоск, сарма, шелоник, хиуз, сивер и так далее.

Самые свирепые из них — воспетый в старинной песне баргузин и бешеная сарма, бушующая осенью и зимой в Малом море, как раз напротив Ольхонских ворот. Сарма, падая с гор в узкое пространство Малого моря, достигает ураганной силы, срывает гребни волн, образует смерчи, поднимает тучи брызг, которые быстро замерзают в воздухе. Вой ветра и грохот волн бывают так сильны, что заглушают звук выстрела.

Величественную и грозную красоту этих бурь может, наверное, передать только кисть художника или симфоническая музыка. Воды Байяла кипят злобно и яростно: порой кажется, что верхушки волн достияют черных, низких туч. Скалы содрогаются от ударов волн и издают глухой зловещий гул. Горе буксиру или рыбацкому сейнеру, оказавшемуся в такое время в проливе. Только "однотрубный гигант" «Комсомолец» единственный на всем байкальском флоте, решается проходить Малым морем, когда дует сарма.

Осенью 1902 года пароход "Александр Невский", буксировавший три баржи с рыбаками, попал в сарму и, не в силах справиться с ветром всей мощью своих машин, обрубил буксиры, после чего с трудом добпался до порта, получив сильные повреждения. Одна баржа была выброшена ветром на песчаный берег, и люди на ней спаслись, а две другие разбились о камни. Те из рыбаков, кто сумели выбраться на берег, сильно обледенели и умерли от переохлаждения.

И все же Ольхон, несмотря на капризы погоды, одно из самых живописных мест на Байкале. Своеобразный вид его маломорских берегов, как бы подпиленных прибоем, эффектные скалистые мысы со множеством пещер, потрясающие виды с этих мысов на восток, где до горизонта синеют байкальские просторы, и на запад, где лесистые горы подступают к песчаным пляжам Малого моря, — все это делает Ольхон необычайно притягательным для путешественников.

На восточном побережье самым интересным и разноликим уголком считается полуостров Святой Нос. Здесь тоже немало живописных гористых мысов и уютных бухт, а неподалеку находится уединенный архипелаг Ушканьих островов, любой из которых — просто мечта Робинзона. Но особенно привлекает путешественников расположенный к северу от полуострова Чивыркуйский залив, не по-байкальски мелкий и теплый. В любой из его многочисленных бухт, например, в удивительной по красоте бухте Змеиной, можно жить месяц и два и каждый день подпитываться все новыми впечатлениями. Рыбалка, купанье, походы по горам и мысам Святого Носа, за ягодами и грибами, да и просто вечерние раздумья у озера, сидя на выброшенном волнами могучем стволе сосны и созерцая озерную гладь с летящими над ней чайками и белой грядой облаков над горами — все это отложится в тайниках души нетускнеющим ощущением какого-то спокойного солнечного счастья, подобного которому не испытаешь ни в одном другом краю Земли…

Одно из мест на побережье полуострова особенно загадочно и интересно. Это — участок так называемых "поющих песков". Такие пески, встречающиеся на нашей планете лишь в немногих местах, образуют здесь целый пляж, шириной в семь-десять метров. Песок на нем мелко-зернистый, серовато-желтый, великолепно отсортированный.

При ходьбе по верхней обсохшей части пляжа песок издает громкий скрип, весьма похожий на скрип кожаной обуви. Если по ходу загребать песок ногами, скрип усиливается и переходит в отрывистое завывание. песок скрипит и воет также и при разгребании его палкой или рукой. Если же на песок давить ногой вертикально или ударять чем-нибудь сверху вниз, то вместо скрипа слышен только слабый хруст, похожий на то, как хрустит при размешивании сухой крахмал.

Очевидно, что «пение» песка зависит от размеров и формы песчцнок, их влажности, шероховатости и других свойств, но до конца тайна возникновения "поющих песков" так пока наукой и не разгадана.

Есть в России природные уголки, которые покоряют сразу и навсегда. И не нужно быть зоологом, геологом или озероведом, чтобы поверить в уникальность Байкала. Достаточно просто уметь видеть и сравнивать, и тогда любой путешественник, хотя бы раз побывавший на "славном море", наверняка оценит справедливость и точность старинной пословицы: "Кто Байкала не видал — тот Сибири не знавал…"

 

Река Енисей

 

Река Енисей. Восточная Сибирь.

"…Не в обиду будь сказано ревнивым почитателям Волги, в своей жизни я не видел реки великолепнее Енисея Пускай Волга нарядная, скромная, грустная красавица, зато Енисей могучий, неистовый богатырь, который не знает, куда девать свои силы и молодость".

Так писал о великой сибирской реке Антон Павлович Чехов, увидевший Енисей, остановившись в Красноярске в 1890 году по пути на остров Сахалин.

Пожалуй, нет на Земле реки, берега которой настолько разнообразны! Здесь и заснеженные хребты Саян, и степи Минусинской котловины, и бескрайние туруханские болота, и лесистые сопки Енисейского кряжа, причудливые скалы Красноярских Столбов и черные базальтовые утесы заполярного плато Путорана, таймырская тундра и сосновые боры Приангарья…,А как красивы и непохожи друг на друга притоки Енисея! Каждый из них запоминается чем-то особенным, присущим только ему: спокойная неторопливая Нижняя Тунгуска и бешеный Большой Пит, таежная красавица Мана и сумрачный болотистый Кае, могучая Ангара и порожистая быстрая Хамсара — у каждой реки свой облик и свой норов.

Енисей — самая многоводная река России. Шестьсот кубических километров воды в год выносит он в Карское море. Это в три раза больше, чем сток Волги, и больше, чем выносят в моря все реки Европейской России. Однажды в Енисей заплыл кит. Он поднимался вверх по реке, время от времени пуская фонтаны. Так проплыл морской гигант четыреста километров от Карского моря и наверняка поднялся бы еще выше, но бедняге не повезло: неудачно нырнув, он распорол себе брюхо об острые камни. Так что не случайно Енисей зовут братом океана — такой он длинный и могучий, стремительный и бурный. В низовьях этой великой сибирской реки берега видны с борта теплохода только в бинокль, и то с трудом.

Протекая почти строго по меридиану с юга на север, Енисей делит российскую территорию примерно пополам При этом бассейн его состоит из трех абсолютно разных частей. В верховьях река со всех сторон окружена горами, а в среднем и нижнем течении ее русло служит границей между низменной Западной Сибирью и Средне-Сибирским плоскогорьем.


Истоком Енисея принято считать озеро Кара-Балык в Саянских горах. Отсюда под именем Большого Енисея, или Бий-Хема (по-тувински — "Большая река"), он мчится через пороги и перекаты к Тувинской котловине. Здесь, в межгорной впадине, у города Кызыла, Бий-Хем сливается с Ка-Хемом (Малым Енисеем) и образует собственно Енисей. По-тувински его именуют Улуг-Хемом — Великой рекой. Такое уважительное отношение к могучему потоку свойственно всем народам, живущим на его берегах. Эвенки, например, именовали его Иоанесси ("Большая вода"). У пришедших из-за Урала русских казаков это название слегка видоизменилось и стало звучать как Енисей. В таком виде оно и закрепилось в русском языке и на картах.
 

Кызыл, между прочим, находится точно посредине азиатской части материка Евразии. Здесь установлен обелиск с надписью: "Центр Азии". В Тувинской котловине, вырвавшись ненадолго из гор, Енисей временно успокаивается и разбивается на множество рукавов Это место реки называют поэтому "Сорок Енисеев".

На выходе из котловины мощная река полукилометровой ширины вынуждена вновь пробиваться через Саяны. Недаром тувинцы называли эту впадину Хан-хо-Хан ("Большой мешок с маленькой дыркой"). Высокий скалистый хребет Западного Саяна оставляет Енисею лишь одну узкую щель. Раньше вся она представляла собой цепь порогов, на которых река сужалась порой до семидесяти метров. Особенно грозным был Большой порог, расположенный в самом конце ущелья. Сейчас на выходе из гор построена двухсотметровая плотина Саянской ГЭС, и весь бурный участок верхнего Енисея стал водохранилищем.

Ниже плотины река выходит в Минусинскую котловину, где ее по обоим берегам окружают привольные абаканские степи. Русло Енисея опять ветвится, появляются острова, а впадающие слева и справа притоки все добавляют воды в широкий и глубокий поток.

Ниже города Абакана снова начинается широкая гладь водохранилища, на этот раз Красноярской ГЭС, после которого на правом берегу появляются огромные скалы причудливого облика, то выглядывающие из зеленого моря тайги, то подступающие к самому берегу. Это знаменитые Красноярские Столбы — один из интереснейших уголков Сибири. Однако этот район настолько любопытен и необычен, что заслуживает отдельного путешествия.

А плывущий на теплоходе путешественник прощается здесь с горами: ведь Столбы — это последний западный форпост Восточного Саяна. Миновав устье Кана, Енисей устремляется на север, собирая по пути воды многочисленных новых притоков и становясь поистине богатырской водной артерией. Причем основную долю в ее «снабжение» вносят правые притоки. Из почти ста рек, впадающих с востока в Енисей, шесть — больше Оки, а самая длинная — Нижняя Тунгуска — лишь чуть-чуть короче Волги.

Самый мощный из этих притоков — вытекающая из Байкала Ангара, впадая в Енисей, сразу удваивает количество воды в и без того могучем потоке, разливающемся в ширину порою на четыре километра. Но до того, как встретиться с ней, могучая река успевает с ревом и плеском прорваться через ощетинившийся камнями Казачинский порог.

От устья Ангары до впадения Подкаменной Тунгуски по правому берегу тянутся высокие лесистые утесы Енисейского кряжа. В нескольких местах его скалы стесняют реку, образуя новые пороги. Особенно опасным считался у капитанов Осиновский порог, последний барьер на долгом пути Енисея к морю. Вот описание, сделанное очевидцем, прошедшим на буксире с караваном барж через этот порог в начале XX века:

"Вот и ущелье в Енисейском кряже. Нам видны громадные водовороты, из которых вдруг выбрасываются фонтаны воды, тут же рассыпающиеся брызгами. С вершин береговых скал летят вниз водопады. Коегде под ними видны полоски льда, не успевшего растаять. Издалека кажется, что водопад замерз на лету. В ущелье мрачно, сыро и холодно. Всей своей мощью уже давно отвыкший от препятствий Енисей грудью бросается на правый берег, бьет в него, резко поворачивает и мчится к левому. Тут на его пути высится скалистый островок. Вместе со струями воды наш караван несется прямо на него.

Страшное мгновение! Мы летим прямо на каменную твердь и, кажется, неминуемо разобьемся вдребезги! Но — чуть заметный поворот руля — и караван проносится совсем рядом с островком…"

В наши дни самые опасные скалы в русле взорваны, и теплоходы беспрепятственно проходят через теснину порога.

На левом берегу остается позади самый древний город на реке — Енисейск, основанный почти четыре века назад. А справа, из-под золотоносных сопок Енисейского кряжа, сбегает к Енисею Большой Пит. По нему когда-то лежал путь к золотым приискам. Нелегким было плавание по этой речке, в половодье поднимавшейся на десять метров и не случайно прозванной "бешеной".

А чуть ниже с левого берега впадает в Енисей неприметная и тихая речка Кас. В ее верховьях двести лет назад был построен Обь-Енисейский канал, соединявший ее с рекой Кеть — правым притоком Оби. Немало послужил этот водный путь России, потеряв свое значение лишь в XX веке, после постройки Транссибирской железной дороги.

Енисей же, прорвавшись через Осиновский порог, окончательно успокаивается и неторопливо бежит к океану, принимая все новые притоки. После впадения Подкаменной и Нижней Тунгусок ширина реки составляет в среднем пять километров, а местами — пятнадцать! Глубина Енисея здесь достигает пятнадцати метров, и морские корабли поднимаются по нему до Игарки, расположенной почти в семистах километрах от моря.

Игарка — лесной порт, и все в ней пропитано запахом свежераспиленных сосновых досок, опилок и смолы. Дома Игарки преимущественно деревянные, и даже тротуары сделаны из досок. Кстати, именно Игарка вдохновила геолога и поэта Городницкого на одну из лучших его песен, памятную всем строчками: "А я иду по деревянным городам, где мостовые скрипят, как половицы…"

Громадность и бескрайняя ширь Енисея на этом участке не просто потрясает, а как-то даже не укладывается в сознании. Путешественник, плывущий на теплоходе, поглядев с палубы на берег, еле видный вдалеке, восхищенно думает, что такой широкой реки он еще не видел в жизни. Но, перейдя на противоположный борт, он с изумлением обнаруживает, что и там до берега такое же расстояние. А в низовьях, после Дудинки, берега порой исчезают вовсе. И немудрено: ведь ширина Енисея здесь превышает двадцать километров!

На всем протяжении от Красноярска и до самого устья Енисей, как уже говорилось, служит рубежом между Западной и Восточной Сибирью. Правый берег речники называют «каменным»: он высок и горист. А левый именуют «польским»: вдоль него тянутся поля и луга, а весной он заливается полыми водами.

На левом берегу растут заболоченные леса из пихты и ели, а на правом болот почти нет, там прочно обосновалась светло-зеленая даурская лиственница — самое северное дерево земного шара, стойко переносящее морозы и не боящееся вечной мерзлоты в почве.

Любопытно, что даже птицы на берегах Енисея разные. Дупель и серая ворона встречаются только на левом, западном берегу. Зато белая трясогузка и рыжий дрозд облюбовали правый берег.

Ниже устья Нижней Тунгуски в Енисей впадают справа еще два притока с веселыми именами Курейка и Хантайка, вытекающие из узких и глубоких, как скандинавские фьорды, озер загадочного плато Путорана. Здесь, за полярным кругом, тайга постепенно мельчает, переходя в лесотундру, и возле Дудинки окончательно сменяется покрытой сизым лишайником таймырской тундрой. Отсюда, из Дудинки, проложена в Норильск, к медно-никелевым кладам Таймыра, самая северная в мире железная дорога.

За Дудинкой все меряют уже морскими мерами. На вопрос, какое здесь расстояние от берега до берега, капитан отвечает рассеяно: "Около двадцати миль". Даже не раз бывавший тут путешественник не сможет определить, где огромный поток вливается в воды Енисейского залива — такая бескрайняя ширь окружает судно, и только попробовав на вкус воду из-за борта, понимаешь, где находишься — в море или на реке.

Серебристо-белые спины белух мелькают в свинцовой воде. Зарываясь носами в волну, качается флотилия рыбацких ботов. Северные олени пасутся на берегах, и прибой упрямо крушит береговые обрывы, в которых не раз находили замерзшие туши мамонтов.

Если небо хмурится — залив угрюм. Но как чудесна игра чистых, незамутненных красок в ясный солнечный день: блестки нестаявшего снега, ржаво-красные обрывы, синева неба, белизна облаков и сероголубые переливы оттенков на воде…

Но до океана по-прежнему далеко. Миновав последнюю пристань на Енисее, Усть-Порт, теплоход еще почти двое суток плывет по Енисейскому заливу — фактически древнему руслу Енисея, затопленному при подъеме уровня океана. И только на крохотном острове Диксон, в пятистах километрах от Усть-Порта, наконец, встречаются речники с моряками. Здесь проходит Северный морской путь, сюда заходят могучие атомные ледоколы, рядом с которыми трехпалубный теплоход кажется скорлупкой.

Ледоколам хватает работы и на Енисее: ведь уже с середины октября низовья реки покрываются льдом. Медленно, но уверенно двигается ледяная кромка вверх по реке — на юг, пока к середине ноября лед не укроет всю реку. Лишь у Красноярска, ниже плотины ГЭС, всю зиму сохраняется незамерзающая стокилометровая полынья. Полгода, а на севере и больше, спит Енисей под прочной белой броней. А в начале мая река начинает освобождаться от ледяного плена. Ледоход на Енисее — грандиозное зрелище. Целый месяц требуется реке, чтобы сбросить ледяной панцирь на всем протяжении. Иногда на крутых извивах лед застревает и образуются мощные заторы. Словно плотины, они сдерживают течение, и река выходит из берегов. Не раз из-за этого случались страшные трагедии.

В 1909 году прорвавшая затор водяная лавина обрушилась на пристань Стрелка у впадения Ангары в Енисей. При этом было смято и изуродовано льдами множество судов, зимовавших в устье Ангары. В 1941 году затор образовался в пятнадцати километрах ниже Красноярска. Льды закрыли путь воде, и она стала подниматься. За сутки уровень реки поднялся на шесть с половиной метров! Вода ринулась на город, заливая улицы, врываясь в дома, затопляя подвалы. Пять суток боролись горожане со стихией.

Памятен затор, случившийся в 1945 году у Кызыла. К весне толщина льда у берегов достигала трех метров. Сильно суженное толстым льдом русло во время ледохода стало забиваться напирающими льдинами; возник затор, который продержался шестьдесят часов. Прибывающая вода вышла из берегов и, обогнув город, вошла в русло ниже Кызыла. Город оказался отрезан водой от остального мира, а окраины его были затоплены.

Бывают наводнения на Енисее и летом, когда идут сильные дожди. В 1800 и 1937 годах периоды высокой воды на Енисее и на Ангаре совпали по времени. Соединившись вместе, два половодья образовали ниже Стрелки высокую мощную волну. Енисейск был затоплен. По его улицам плавали катера и пароходы. Доставалось от наводнений и другим городам: Минусинску, Красноярску, Игарке. Только за XIX век на Енисее было пятнадцать больших наводнений.

Вынося из своего бассейна огромную массу относительно теплой пресной воды, Енисей опресняет и обогревает прилегающую часть Карского моря. Журналисты подсчитали, что енисейского тепла хватило бы, чтобы растопить «кубик» льда длиной, шириной и высотой в четыре километра!

Енисей, конечно, не только живописный водный поток. Он работает в турбинах ГЭС, поит города и даже растапливает океанские льды. Не зря его называют "главной голубой дорогой Сибири". Белоснежные лайнеры, носящие почему-то все как один имена композиторов, плывут от Красноярских Столбов до Карского моря целую неделю.

И тем, кто решили совершить путешествие по этому маршруту, длиной две с половиной тысячи километров, впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь. Таково обаяние этой самой большой и красивой российской реки, пересекающей с юга на север половину величайшего континента Земли.

 

Красноярские Столбы

 

Красноярские Столбы. Восточная Сибирь.

На правом берегу могучего Енисея, почти напротив Красноярска, расположился самый, наверное, необычный район Сибири, с давних пор привлекавший внимание людей.

В книгах его называли "Страной причудливых скал", "Краем каменных великанов" и другими поэтичными именами. А географы нанесли на свои карты название, данное удивительным скалам местными жителями — Красноярские Столбы.

Восторженно отзывался о здешних местах уроженец Красноярска, великий русский художник Суриков. "Видел я Альпы швейцарские и итальянские, но нигде не видел такой красоты, как эта…" — писал он.

А за полвека до Сурикова, в 1823 году, исследователь Сибири Прохор Селезнев так описывал Столбы: "Зело превелики и пречудесны сотворены скалы. А находятся они в отдаленной пустыне верст за пятнадцать, а может, и за двадцать. Только попасть туда трудно, конныйне проедет, пеший не пройдет, да и зверья дикого немало. Разно рассказывают о них. Пожалуй, правду говорят, что в других землях не увидать такого. И залезти на сии скалы никто не сможет и какие они неизвестно".

В то далекое время, два века назад, населявшие долину Енисея хакасы и аборигены Саянских гор — тофалары поклонялись необычным скалам, считая их земным воплощением богов. Они приносили жертвы суровым каменным великанам, охраняющим тайгу и ее сокровища, надеясь, что их помощь принесет удачу на предстоящей охоте.

Да и как было не поверить в божественную природу Столбов, если очертания их действительно напоминают то фигуры или головы людей ("Дед", «Бабушка», "Внучка"," "Прадед"), то зверей или птиц ("Большой Беркут", "Малый Беркут", «Воробушки», "Верблюд", «Кабарга», "Бегемот"). Иные скалы своими фантастическими формами вызывают совершенно неожиданные ассоциации. Одна из них, "Китайская Стена", напоминает, например, древнее укрепление, другая, "Львиные Ворота", очень похожа на циклопические Львиные Ворота в древних Микенах. А скалы «Перья» похожи на воткнувшееся в землю крыло гигантской птицы…

Долгое время ученые не подозревали о существовании этого замечательного памятника природы. Только в 1842 году его изучил и описал знаменитый геолог, исследователь Саян, Алтая, Апеннин и турецких гор А. П. Чихачев.

Как же образовались эти удивительные природные «скульптуры»? Над их созданием сначала потрудились титанические силы огненных недр Земли. В девонском периоде, четыреста миллионов лет назад, расплавленная магма рвалась здесь из глубины, но не смогла вырваться на поверхность и застыла в трещинах и пустотах осадочных горных пород, залегавших на поверхности. Потом за дело взялись солнце, ветер и вода, постепенно разрушившие известняки, сланцы и песчаники, вмещавшие магматическую породу.

И тогда эта порода — розовый сиенит, заполнявшая самые разные по форме полости в осадочном чехле, оказалась снаружи. С прочными боками сиенитовых скал разрушительные поверхностные силы не справились, оставив их торчать в виде причудливых каменных "столбов".

Чихачев разобрался в природе Красноярских Столбов и уехал работать в Турцию, а десять лет спустя произошло событие, во многом определившее дальнейшую судьбу уникальных скал и окружающей их тайги.

В 1851 году кто-то из неутомимых и любознательных молодых красноярцев сумел первым взобраться на одну из удивительных скал — "Первый Столб". У смелого юноши нашлись последователи, и вскоре был покорен "Второй Столб", за ним «Дед», "Перья", "Малый Беркут" и другие скалы. Скалолазание на Столбах скоро стало любимым досугом городской молодежи. Но, покоряя неприступные скалы (причем без всякого альпинистского снаряжения и страховки) «столбисты», как они себя называли, одновременно установили неписаные правила, позволявшие сохранить природу в районе Красноярских Столбов. Можно сказать, что здесь стихийно возник добровольный заповедный режим. Поэтому, когда в 1925 году на правом берегу Енисея был организован государственный заповедник, ему оставалось только продолжать и развивать уже заложенные и десятилетиями сохраняемые традиции.

Сейчас почти пятьсот квадратных километров горной тайги между притоками Енисея Маной и Базаихой находятся под защитой закона. Здесь, среди темнохвойной пихтовой тайги, водится редкий сибирский олешек — кабарга, самый маленький копытный зверь в России. Ростом он меньше метра, а весит всего пятнадцать килограммов.

Кабарга любит пастись в местах, где есть крутые скалы, крупные камни или обрывы. В случае нападения хищника она запрыгивает на недоступный для врага высокий скальный выступ и «отстаивается» там, пока враг не уйдет. Рогов у кабарги нет, зато у самцов изо рта торчат длинные десятисантиметровые клыки, придавая их мордочкам совершенно нетипичное для оленей свирепое выражение.

Кроме них в заповеднике живут благородные олени-маралы, косули и лоси. Много здесь и хищников: медведей, волков, рысей и росомах. Из мелких хищных зверей попадаются соболи, горностаи, лисы и выдры. Так что у населяющих тайгу зайцев, белок, колонков и пищух врагов тоже хватает.

У подножья таежных хребтов на смену пихтам приходят светлохвойные деревья: сосна и лиственница. Они растут по всей территории, занятой скальными останцами.

Немало в заповеднике и редких птиц, таких как мухоловка-мугимаки, глухая кукушка, синий соловей. Водится здесь и соловей-красношейка — один из лучших певцов горной тайги. А в предгорьях не редкость увидеть красавицу-иволгу. Нигде в Сибири эта теплолюбивая птица не встречается так далеко на севере. Живут в здешней тайге и обычные обитатели хвойных лесов — клесты и кедровки.

Все четвероногие и пернатые таежные жители находятся под строгой охраной. Но район, ближайший к Красноярску и издавна служивший местом массового туризма и альпинизма, наделен особым статусом. Здесь размещается туристскоэкскурсионная зона. Примерно тысяча гектаров (из сорока семи тысяч общей площади) остаются в полном распоряжении «столбистов». Надо сказать, что за прошедшие со времени покорения "Первого Столба" полтора века в Красноярске сложилась блестящая школа скалолазания, из рой вышло немало замечательных альпинистов и скалолазов. Отсюда родом знаменитые братья Абалаковы, покорители труднейших вершин Памира и Тянь-Шаня, отсюда вышел не один покоритель Джомолунгмы.

Ведь природа сама устроила здесь грандиозный «тренажер» для выработки навыков покорения горных вершин: больше восьмидесяти огромных каменных «столбов» до ста метров высотой, отличающихся друг от друга не только формой и названиями, но и степенью трудности восхождения на них. Любой мальчишка, сумевший забраться хотя бы на "Первый Столб", навсегда «заболевает» скалолазанием.

И пока приехавшие издалека путешественники любуются фантастическими очертаниями причудливых скал, «столбисты» отважно штурмуют их отвесные склоны, хватаясь за едва заметные трещины и выступы на поверхности сиенитовых громад. Покоряя одну скалу за другой, молодой «столбист» со временем становится опытным скалолазом.

Всего в Столбах четыре группы скал. Ближе всего к Красноярску (в трех километрах от города) расположен район «Такмак». Здесь на крутых склонах и водоразделах живописной речки Моховой, левого притока Базаихи, амфитеатром расположены скалы «Глаголь», "Откликные", "Китайская стенка", «Воробушки», "Ермак", "Большой Такмак", "Малый Такмак" и другие.

Второй район — «Калтатский» — расположен в полутора километрах восточнее «Такмака». Тут находятся скалы «Колокольчик», "Затонувший кораблик" и еще несколько живописных утесов. Наиболее популярен у столбистов «Эстетический» район. Он расположен в тринадцати километрах от города, недалеко от научной базы заповедника. Чтобы попасть сюда, приходится преодолевать крутой подъем, получивший у столбистов насмешливое прозвище «Пыхтун». Здесь сосредоточены все главные «Столбы»: "Дикарек", «Митра», "Дед", «Баба», "Внучка", «Перья», "Львиные ворота" и прочие. Самый высокий "Второй столб". Его высота — девяносто метров. "Первый столб" на десять метров ниже. «Эстетический» — самый многолюдный участок Столбов. Здесь, кроме красноярских скалолазов, всегда можно встретить туристов из Иркутска, Новосибирска, с Урала и из Казахстана. В лесу у подножья Столбов построено несколько избушек, и многие столбисты проводят в «Эстетическом» по нескольку дней подряд.

Реже посещают любители скалолазания самый отдаленный район "Диких столбов", где среди тайги высятся скалы «Крепость», "Манская баба", «Крепостной» и еще ряд скал, малоизвестных даже среди столбистов.

Однако, даже если оказавшийся на берегу Маны турист и не проявляет склонности к скалолазанию, красота Столбов все равно не оставит его равнодушным. И, попадая затем на Алтай и на Урал, на Кавказ или в Хибины, он нет-нет да и сравнит мысленно их горные красоты с увиденным когда-то на этих отрогах Восточного Саяна. И подумает про себя, что много есть на Земле необычных гор и скал, но таких, как Красноярские Столбы, не найти нигде на свете…

 
Читать дальше:
 
 

Добавить комментарий

1 + 0 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.