Кавказ, Беларусь, Крым, Киргизия

Все чудеса природы. Кавказ, Беларусь, Крым, Киргизия

Северный Кавказ: Домбайская поляна. Белоруссия: Беловежская пуща. Крым: Карадаг. Киргизия: озеро Иссык-Куль.
Домбайская поляна. Северный Кавказ. Домбайская поляна. Северный Кавказ. 18.02.2017 / 08:44 | Варвара Покровская

Домбайская поляна

 

Почти посредине Большого Кавказа гордо вздымается двуглавая снежная шапка высочайшей вершины России — Эльбруса. В трех направлениях от его подножья разбегаются бурные горные реки: на северовосток — любимый горнолыжниками стремительный Баксан, на север — сердито бурлящая Малка, а на северо-запад — веселая говорливая Кубань.

По ее долине пролегает самый нетривиальный, но и самый трудный путь к "макушке Кавказа", избавленный зато от многолюдия и суеты Баксанского ущелья. А менее чем в ста километрах от истока, возле Карачаевска, в Кубань впадает ее самый красивый приток — река ТеберДа, вдоль которой поднимается к заоблачным перевалам Главного Кавказского хребта Военно-Сухумская дорога.

Здесь когда-то пролегал знаменитый транскавказский маршрут, поэволявший насладиться романтикой гор, а затем, спустившись с Клухорского перевала, за пару дней выйти к благодатным Черноморским субтропикам и вдоволь понежиться на жарких пляжах Абхазии, вознаграждая за нелегкие траверсы снежных склонов Клухора.

Сейчас по перевалу прошла российско-грузинская граница, и Военно-Сухумская дорога уже не притягивает туристов, как бывало прежде. Но зато теперь многие обнаружили, что совсем рядом, в каких-нибудь тридцати километрах от Клухорского перевала, располагается одна самых живописных горных долин Кавказа — Домбайская.

Вот и окончился круг,
Помни, надейся, скучай —
Снежные флаги разлук
Вывесил старый Домбай.

Строки этой старой песни Визбора сразу приходят в голову при упоминании этой жемчужины Кавказских гор. И не только высочайшая в здешних местах четырехкилометровая вершина Ульген воспета бардами и художниками. У туристского костра звучат и песни про Алибек и Белалакаю, Теберду и Сулахат, Клухор и Аманауз. Здесь, на Домбайской поляне, на высоте 1630 метров над уровнем моря, и дышится, и поется легко.

Изумрудной чашей, спрятавшейся между скальными громадами двух самых высоких кавказских хребтов — Главного и Бокового, выглядит сверху Домбайская межгорная котловина (так официально называют ее географы). С трех сторон сбегаются к ней шумные горные реки Алибек, Аманауз и Домбай-Ульген, чтобы, объединив силы, пробиться через горы на север, к Теберде. Огромная поляна, образовавшаяся на слиянии четырех долин, поражает своей величественной красотой.

С трех сторон амфитеатром сходятся к ней лесистые склоны, над которыми поднимаются на три с половиной — четыре километра сразу восемь снежных вершин. И каждая гора прекрасна по-своему. Стройная, вытянутая ввысь пирамида пика Инэ не похожа на могучий массивный ДомбайУльген, ощерившаяся черным скальным зубом Софриджу — на причудливо изрезанный гребень вершины Сулахат, а округлые контуры горы Семенов-Баши — на крутую неприступную Белалакаи, чем-то напоминающую альпийский Маттерхорн.

Большинство туристов знает лишь зимний Домбай — страну белоснежной сказки, отчаянных горнолыжников, застывших водопадов, опаляющего горного солнца и величественных поднебесных вершин. Между тем летом Домбай прекраснее во сто крат. Дивные елово-буковые леса, занимающие дно поляны и нижнюю часть склонов, буквально потрясают своей мощью. Исполинские колонны буковых стволов в три обхвата толщиной и до сорока метров в высоту уходят, кажется, прямо к небу. Не меньших размеров достигают ели и пихты.

Особенно чаруют, контрастируя с тенистыми тропами у подножья зеленых гигантов, альпийские луга, полные солнца, простора, птичьего пения и аромата цветов. Но истинным путешественникам этого кажется мало, и самые тренированные из них забираются еще выше, к ледникам, с которых бегут вниз, к Домбаю, звонкие ручьи и речки, то и дело срывающиеся водопадами с крутых ступеней своего каменистого ложа.

Впрочем, Алибекский ледник, нарушая все географические законы, спускается прямо до границы леса, так что добраться до него не составит труда и неопытному туристу. Заодно он получит возможность полюбоваться самым красивым в Домбае водопадом, тоже носящем имя Алибек. Он невысок — всего метров десять, но удивительно живописен, особенно в солнечный день, когда бурлящие струи, падая с уступа на уступ и дробясь и разлетаясь мелкими брызгами, переливаются в лучах Метила сотнями крохотных радужных искр.

А если путешественник поднимется по мрачному скалистому каньону реки Аманауз, его ждет встреча с Аманаузским водопадом, производящим совсем иное, чем Алибек, впечатление — грозное и зловещее.

В окрестностях Домбая немало также красивых горных озер, и, право, трудно решить, какое из них живописнее. Бадугским озерам придают своеобразие окружающие их вековые леса, а озеро Туманлы-Кёль, лежащее у Военно-Сухумской дороги в обрамлении темных скалистых склонов и снежных вершин, чарует поразительно синей водой, контрастирующей с зеленью трав на берегу и черными и серыми горами вокруг. Высокогорное же Клухорское озеро, вокруг которого лишь снег и скалы, поражает совсем иной — суровой и торжественной красотой.
 

Как правило, насладившись красотой Домбая, путешественник стремится побывать на Клухорском перевале. До Северного приюта — небольшой турбазы у подножья перевала, где кончается автодорога, всего тридцать четыре километра от Домбайской поляны. О живописности этого отрезка Военно-Сухумской дороги с восторгом писали еще путеводители начала XX века.

"Военно-Сухумская дорога… замечательно живописна и интересна, но переезд по ней можно совершить только верхом в шесть—семь дней. При этом путешественник, в благодарность за перенесенные тяготы, будет вознагражден нигде в другом месте не видимыми и никогда не забываемыми видами…" — говорится в одном из них.

Не меньше чудес ждет туриста, сумевшего преодолеть пограничные реальности, и на грузинской стороне хребта, за Клухорским перевалом. Здесь низвергается с Цебельдинского нагорья 250-метровый каскад водопадов Шакуран, здесь находится второе по величине после Рицы высокогорное озеро Амткел, образовавшееся в 1891 году после того, как чудовищный обвал перекрыл одноименную реку. В скалах Кодорского ущелья скрываются пещеры и гроты, уже пятнадцать тысяч лет назад служившие приютом нашим предкам. Из некоторых пещер вырываются на поверхность небольшие реки, а у Южного приюта бьет из-под скалы минеральный источник, напоминающий вкусом воды знаменитый нарзан.

Однако переход через Клухор по силам не каждому. Он требует целого дня напряженной ходьбы и подъема на высоту две тысячи восемьсот метров, причем на южной стороне придется пробивать себе путь через крутой снежник, так что необходим ледоруб или альпеншток для страховки.

Еще одна жемчужина Кавказа — Архыз — расположена всего в полсотне километров к западу от Домбая. Но маршрут к этой красивейшей долине пройдет через три перевала и займет не меньше четырех дней.

Архыз расположен на слиянии долин речек Кизгич, Псыш, Архыз и София. По природным условиям он не уступит Домбаю, хотя, безусловно, таких красивых снежных вершин здесь не встретишь. Зато в Архызе бьют железистые минеральные источники, и сама долина более открытая, просторная и, если можно так выразиться, "домашняя".

Но суровое величие домбайских гор, разнообразие природных достопримечательностей и возможность без труда попасть сразу в несколько соседних туристских центров, бесспорно, делают именно Домбайскую поляну самым притягательным местом туристского Кавказа.

А возвращаясь домой, путешественники (кто мысленно, а кто и вслух) напевают строки бесхитростной и нежной песни Визбора, старинной спутницы кавказских туристов, альпинистов и горнолыжников:

Здравствуйте, хмурые дни,
Горное солнце, прощай…
Мы навсегда сохраним
В сердце своем этот край!

 

Беловежская пуща

 

Белоруссия

В Брестской области Белоруссии, на самой границе с Польшей, расположилась уникальная лесная кунсткамера, носящая красивое старинное имя — Беловежская пуща.

Название огромному лесному массиву дала сторожевая башня — вежа — в городе Каменец, лежащем у южной границы пущи. Еще в XIII веке заложил ее князь Владимир Василькович у слияния рек Луной и Белой. Изначальная княжеская резиденция — Брест, разрушеная татарами, была восстановлена, но снова и снова подвергалась разорению. Уж очень на бойком месте стоял стольный город на Буге, Kонтролировавший важный торговый путь из Киева по Днепру и Припяти, затем по Бугу и Висле к берегам Балтийского моря. Вот князь Владимир и решил выбрать к северу от Бреста, в глуши лесов, более спокойное место для резиденции.

В 1276 году зодчий Олексо на высоком берегу Лесной вырубил вековой бор и возвел тридцатиметровую башню с подземными ходами, узкими лестницами в толще стен. Ее выкрасили известью в белый цвет и окружили валом и рвом. С тех самых пор стоит в Каменце Белая Вежа, именем которой стали называть и окрестные леса. Из тех былинных времен и донесла до нас Беловежская пуща свои редкостные природные сокровища, хотя под натиском бурных волн истории многое, конечно, изменилось в древнем лесу.

В частности, последняя война провела через пущу границу, и теперь она поделена между двумя странами. Из ста тридцати тысяч гектар заповедного зеленого массива семьдесят пять тысяч отошли к Белоруссии, а остальное досталось Польше.

На каждого, кто побывает в этих вековых нетронутых лесных чащах, они производят неизгладимое впечатление.

"Человеку, никогда не бывшему в Беловежской пуще, трудно представить себе величавую, своеобразную прелесть этого во многих местах еще первобытного леса. В нем нет однообразно-сурового, однотонного колорита дремучего северного бора. Он величествен, дик, носит отпечаток дряхлости и вместе с тем бесконечно интересен разнообразием встречающихся в нем лесных пейзажей. Проезжая по пуще, не устаешь смотреть и восхищаться", — писал в начале XX века русский ученый-лесовод Г. Карцев.

Первая отличительная черта Беловежской пущи — ее гигантские размеры. Представьте себе дремучий лес величиной с полторы Москвы, и на всем этом пространстве — ни одной мощеной дороги, ни одного селения. Лес, лес и лес на многие десятки километров — вот что поражает человека, впервые попавшего в пущу. Лес этот удивляет необычайной пестротой, беспрерывным чередованием различных древесных пород, размерами деревьев.

Вот стоят пятидесятиметровые старые ели, обросшие седым лишайником. А чуть подальше видишь целый массив огромных сорокаметровых сосен, стволы которых полыхают на солнце, словно начищенная медь. Поодаль обосновались кряжистые могучие дубы, иным из которых уже по пятьсот лет. Моховые прогалины чередуются с непроходимыми зарослями ельника и богатыми ягодниками; густой смолистый аромат хвои, смешанный с грибными запахами, наполняет воздух. Потом тропа выбегает на залитую солнцем лесную полянку, где вас встречает пышное разнотравье и яркая пестрота бесчисленных луговых цветов, а затем ныряет в сумрачное чернолесье, где граб и ясень, липа и клен, ольха и осина сплетаются кронами в сплошной шатер, заслоняя солнечный свет.

Краше всего в пуще, наверное, изумрудно-прозрачная, кудрявая, веселая зелень грабов. Проходя по просеке, отчетливо видишь, как вверvy мощно сплетается густой навес из ветвей этих деревьев, а по обеим сторонам тропинку обступает густая стена ельника и лиственного леса, которая местами совершенно закрывает солнечный свет. Среди молодой зеленой поросли возвышаются могучими великанами кряжистые дубы. Иные из них не обхватить и троим взрослым мужчинам.

В пуще стоит тишина. Только время от времени перелетит с ветки на ветку мелкая птаха, хрустнет сучком белка или вдруг по вершинам деревьев прошумит налетевший порыв ветра, и снова воцаряется безмолвие. Не шелестят листья осин, золотом горит листва неподвижных великанов-дубов, застыли стройные темно-зеленые пирамиды елей. Кажется, замерла жизнь в пуще. Но это только кажется. Лес полон жизни, нужно только суметь увидеть ее. В Беловежской пуще нужно пробыть несколько дней, прочувствовать ее, понять ее язык, и тогда она откроет путешественнику многие свои тайны, покажет ему себя во всей своей красе.

Лесных обитателей можно нередко встретить на полянах, просеках или узких извилистых лесных дорожках. Вот на краю поляны как из-под земли появились две косули. Стройные, грациозные, они на несколько мгновений застыли на месте, прислушиваясь к лесным шорохам. Затем, словно по команде, одновременно исчезли в придорожных зарослях. С треском и грохотом, ломая сучья и валежник, промчался за кустами напуганный кем-то красавец-лось. Бесшумно выйдя на берег ручья, гордо поднял краевую голову с ветвистыми рогами олень. Чуткие уши настороженно ловят звуки, доносящиеся из чащи. Где-то своими тайными тропами пробирается сквозь кусты и бурелом стадо кабанов. По ночам вылезает из норы енотовидная собака, недавно завезенная в пущу. Она прижилась на новом месте и чувствует себя здесь, как дома. А на деревьях хозяйничает враг белок и птиц — проворная куница, подстерегает добычу рысь.

Мир зверей и птиц, амфибий и рептилий заповедного леса очень богат и разнообразен. Здесь обитает почти триста видов животных, в том числе около двухсот видов птиц.

Однако для большинства людей слова: "Беловежская пуща" ассоциируются прежде всего с зубром. Действительно, этот лесной гигант, достигающий трех с половиной метров в длину и двухметровой высоты — своеобразный символ пущи, некоронованный царь заповедного белорусского леса. Вот он стоит на опушке, опустив голову, стоит важно и неподвижно, словно задумался над чем-то очень серьезным и трудным. Но, услышав голоса людей, неохотно поворачивает голову и сурово оглядывает поляну.

На первый взгляд, зубр довольно мирный и неповоротливый зверь. Медленно, словно нехотя, переходит он с места на место, придирчиво выбирая пищу. Зимой это кора и кончики ветвей осины или ивы, весной — почки деревьев и кустарников, летом — трава и листья. Насытившись, зубр долго стоит на одном месте, пережевывая пищу. Ходит он неторопливо, кивая в такт головой, легко преодолевая самые густые заросли. На ходу никогда не поворачивает головы, как будто игнорирует все окружающее.

Но когда зубр разгневан, он становится быстрым и ловким. Почти без разбега лесной великан перескакивает через двухметровый забор, легко бежит галопом. Рассвирепев, зверь трясет головой, роет копытами и рогами землю или выворачивает с корнем большие деревья. Опустив голову, он устремляется на своего врага или соперника.

Вот как описывает поединок между зубрами один из очевидцев такой схватки: "Как-то подгнившая изгородь вольера обвалилась, и старый зубр Борус проник в соседнюю секцию, где проживал другой такой же громадный самец по кличке Берензон. Сначала зубры обменялись грозными взглядами, прохаживаясь один возле другого. Склонив могучие, тяжелые головы, оба яростно фыркали и рыли короткими передними ногами и рогами землю. Затем с неимоверной быстротой ринулись навстречу друг другу. Страшный шум и треск пошел по лесу. Жутко было смотреть на бой лесных гигантов. Он продолжался девять часов.

Зверей окружили егеря лесной охраны, но рассвирепевшие животные ничего не видели и не слышали. Люди разжигали костры, бегали вокруг них, шумели, кричали, стреляли в воздух, пускали в ночное небо ракеты, чтобы напугать зверей и разогнать их, но все было напрасно. Ничто не могло успокоить или напугать соперников. Из поселка Беловежа вызвали пожарную команду. Пожарные стали поливать зубров холодной водой из шлангов, но и это не помогло.

Шел час за часом. Казалось, силы зверей равны и никому из них не стать победителем. Но нелепая случайность решила судьбу Берензона. Отступая в конце девятого часа битвы от напора взбесившегося Боруса, он попал задней ногой в расколотый пень. Вытянуть ногу было невозможно. Ему оставалось только стоять неподвижно и обороняться. Борус использовал благоприятную ситуацию. Он отскочил в сторону и с новой силой бросился на врага. Тот повернул голову и мужественно встретил нападение. Но удар был нанесен со стороны. Повернуться всем туловищем навстречу врагу Берензон не мог: мешала нога, защемленная в пне. В следующий момент Борус пропорол ему рогами бок".

Когда-то зубры водились в лесах многих стран Европы. Но честолюбие охотников на крупную дичь не знало пределов, и скоро эти сильные, красивые и гордые звери исчезли из большей части европейских лесов. Сейчас каждый зубр на нашей планете стоит на персональном учете. И Беловежская пуща — одно из немногих мест мира, где эти древнейшие животные обитают на свободе.

Пуще в каком-то смысле повезло. Это один из редких на Земле уголков, где уже много столетий поддерживается своеобразный заповедный статус: ведь он всегда был местом охоты коронованных особ — сначала удельных князей, потом польских королей, а затем — российских государей. И только две мировые войны в XX веке не пощадили заповедных лесов.

Конечно, царские охоты, а точнее, облавы со множеством участников, загонщиков и собак, тоже наносили урон животному миру пущи. Но все же перед Первой мировой войной здесь еще оставалось больше семисот зубров, не говоря уже о других животных. А к 1921 году в Беловежской пуще уже не было ни одного зубра: все они были либо перебиты (винтовки и пулеметы — это вам не королевские луки и копья!..), либо вывезены в Германию. Польша, которой принадлежал тогда заповедный лес, купила в немецком зоопарке несколько зубров и начала заново создавать беловежское зубровое стадо. Но тут подоспела еще одна война. Снова автоматные и пулеметные очереди зазвучали в лесных чащах.

После победной весны 1945 года Беловежскую пущу и немногих уцелевших зубров разделили между Польшей и Белоруссией. С обеих сторон границы был сохранен заповедный режим, и поголовье редких животных стало постепенно расти. Если в 1946 году в белорусской части заповедника было всего пять зубров, то через двадцать лет их стало уже восемьдесят. Часть беловежских лесных гигантов теперь живет в Кавказском, Чаткальском и других заповедниках. А у себя дома, в пуще, они живут на свободе, пасутся группами или парами в лесу, уходя на много километров в глубь чащи, а иной раз даже "нарушая границу". Но в зимнее время, когда трудно прокормиться, звери выбираются к кордонам заповедника, где их ждут кормушки с сеном.

Войны нанесли уникальному лесному массиву немалый урон, но более чем полувековой никем ненарушаемый покой позволил природе залечить боевые раны, и теперь заповедная Беловежская пуща — одновременно удивительный природный памятник и серьезная научная лаборатория живой природы. Кроме зубров, здесь сумели воссоздать, казалось, уничтоженных окончательно еще в средние века лесных диких лошадей-тарпанов. Ученые обратили внимание на то, что у многих крестьянских лошадей в здешних местах были отчетливо выражены черты тарпанов. Кропотливым многолетним скрещиванием подходящих по внешним данным лошадок удалось вывести вновь уникальную исчезнувшую породу.

В 1960-е годы в пуще построили научно-туристский комплекс с лабораториями, великолепным музеем природы и уютной гостиницей. Для путешественников, которые не имеют времени для длительной экскурсии в глубь заповедных лесов, недалеко от музея устроены вольеры, где живут зубры, лесные тарпаны, олени, косули и кабаны. А за особую плату можно получить лицензию и побродить с ружьем в бывших королевских охотничьих угодьях.

Однако большинство туристов приезжает в Беловежскую пущу, разумеется, не для охоты. Просто хочется своими глазами увидеть единственный на всем пространстве от Урала до Ла-Манша остров древних смешанных лесов, сохранивших свой облик со времен Фридриха Барбароссы и Юрия Долгорукого.

Белоруссия лучше других стран Восточной Европы сумела сберечь свои лесные сокровища, особенно в западной части страны. И не случайно символом этой славянской республики для всех, кто любит природу, стала зеленая жемчужина на правобережье Буга — удивительный и прекрасный край с древним именем: Беловежская пуща.

 

Карадаг

 

Карадаг. Крым.

В горах Восточного Крыма, между Феодосией и Судаком, высятся над лазурными водами Черного моря суровые и неприступные, похожие на руины могучей крепости, скалистые вершины вулканического массива Карадаг.

Свое название массив получил за черный цвет базальтовых лав, образовавших его отроги (Карадаг по-тюркски — "Черная гора").

В сложенной осадочными породами (известняками и доломитами) гряде Крымских гор Карадаг стоит особняком. Ведь он представляет собой часть древней вулканической постройки юрского периода, которая была разбита огромной трещиной-сбросом пополам, причем южная половина опустилась на дно Черного моря.

Теперь со стороны моря можно видеть вулкан в разрезе со всеми деталями вулканического аппарата: жерлом, заполненным застывшей лавой, бесчисленными слоями лав и туфов, минеральными жилами и вулканическими бомбами. При желании легко найти здесь лавовые потоки и отложения вулканического пепла.

Но неискушенному в геологии путешественнику в первую очередь бросается в глаза фантастическое нагромождение каменных круч, зубцов, колонн, вертикальных стен и ущелий. По общему мнению, Карадаг — самое красивое место не только в Крыму, но и на всем Черноморском побережье.

Красота Карадага абсолютно непохожа на уютную, прилизанную и окультуренную живописность Южного берега Крыма. Здесь все дико, хаотично, сурово, труднодоступно. В скопище скал не найдешь ни одной спокойной горизонтальной линии: черные обрывы нависают над бирюзовыми бухтами, в которые можно проникнуть лишь с моря. Стены глубоких, похожих на гигантские трещины ущелий исполинскими ступенями поднимаются к синему небу. Причудливые фигуры изваяны выветриванием в мощных слоях туфов. Среди них есть «Шайтан» и «Маяк», "Пряничный конь" и «Сокол», "Король" и "Королева".

Весь вулканический массив раскинулся между Коктебельской и Отузской долинами и состоит из Святой горы и Берегового хребта. Святая гора занимает центральную часть массива, поднимаясь почти на шестьсот метров над уровнем моря. Издали с юго-запада и с севера она вырисовывается возвышенным куполом с двумя приподнятыми над ним вершинами. С приближением к ним мягкие очертания расплываются, и тогда гора все больше обнаруживает черты хребта, состоящего из вулканической породы — трасса. Склоны горы покрыты низкорослым дубовоясеневым лесом.

Береговой хребет объединяет несколько массивов: Лобовой, Карагач, Хоба-Тепе, Магнитный и Кок-Кая, которые тянутся вдоль побережья, сменяя друг друга.

Горные цепи здесь разделены глубокими оврагами, балками и ущельями. Самое примечательное из них — урочище Гаур-Бах. Величие этого каменного хаоса и первозданную его дикость подчеркивает крутизна скалистых склонов и находящаяся у края Магнитного хребта причудливая вулканическая глыба, носящая название «Сфинкс», или "Чертов Палец".

Среди гор Карадагской группы особенно оригинальный облик имеет Карагач, сложенный черными туфами и поднимающийся на высоту трехсот метров над морем. Гребень его венчают остроконечные вершицу _- "Зубцы Карагача", а также пики «Королева», "Король", «Трон» и «Воин». С хребта хорошо видна огромная арка, выступающая из моря на некотором расстоянии от берега — "Ворота Карадага" или, как их еще называют, "Золотые Ворота". Видны отсюда и живописные скалы на гребне: «Иван-Разбойник», "Лев", «Сокол», "Пирамида" и "Пряничный конь", а также обрывы горной цепи Хоба-Тепе.

На Карадаг нетрудно подняться со стороны поселка Планерское (Коктебель). При этом Святая гора останется справа, а тропинка, вьющаяся среди низкорослых дубков и зарослей кизила, довольно быстро выводит путешественника на склон Магнитного хребта. (Это несколько странное название объясняется тем, что здесь действительно обнаружена сильная магнитная аномалия.) Над хребтом постепенно вырастает, приближаясь с каждым шагом, похожая на башню удлиненная вулканическая глыба — уже упоминавшийся "Чертов Палец" (он же "Сфинкс"). Это странное образование — фактически пробка из застывшей лавы, застрявшая в жерле вулкана, и обнажившаяся, когда дожди размыли окружавшие ее рыхлые породы.

От «Сфинкса» можно выйти к ущелью Гаур-Бах, о котором столько написано и рассказано всеми, побывавшими на Карадаге. Во всем Крыму нет места, более потрясающего своей живописностью и дикостью. А потом, вернувшись к «Сфинксу», можно по старой тропинке обогнуть купол Большого Карадага, склоны которого усеяны кусками белой лавы — липарита. От Южного перевала между этим массивом и Береговым хребтом тропа ведет на самую лучшую обзорную точку прибрежных гор — четырехсотметровую гору Ложа.

Из углубления с каменной спинкой, действительно напоминающего театральную ложу, открывается ни с чем не сравнимый вид на южный берег Крыма. В ясные дни, когда окружающий воздух чист и прозрачен на западе ясно виден характерный профиль Медведь-горы — Аюдага, и даже ажурные зубцы горы Ай-Петри, до которых по прямой более ста километров. А если взглянуть на восток, то там вдали видна гора Опук, стоящая у входа в Керченский залив. На северо-востоке ясно обозначаются берега и воды Азовского моря с узкой полоской Арабатской стрелки, на юге же расстилается бескрайняя синяя гладь Черного моря, сливающаяся у горизонта с почти таким же синим небом.

Здесь можно часами сидеть и наслаждаться простором, чистым горным воздухом и освещенными ярким южным солнцем каменными изваяниями Карадага. Но рано или поздно, как ни жаль, приходится подниматься с каменной скамьи, чтобы продолжить путь через вулканический массив. Крутая тропа приводит отсюда к скале "Пряничный конь", а от нее уже совсем близко хребет Карагач. Налево, на фоне морской синевы, вырисовывается остроконечный профиль скалы «ИванРазбойник». В ней и находится бывший кратер вулкана, возвышающийся над скрытой от глаз укромной Разбойничьей бухтой.

Отсюда тропа идет уже по хребту Хоба-Тепе, то и дело огибая каменные останцы, созданные совместной работой воды и ветра, разрушавших неоднородные вулканические породы. У этих природных скульптур, возвышающихся порой на десять метров, странные причудливые очертания, и любой без труда угадает в них и "Пряничного коня", и «Сокола», и «Пирамиду», и множество других каменных причуд матери-природы. Это фантастическое царство скалистых пиков, стен, башен, скульптур и обелисков, непохожих друг на друга, еще и таит в своих недрах глубокие пещеры, за которые, кстати, хребет и получил свое название (Хоба-Тепе в переводе означает "гора с пещерами").

С хребта хорошо видны и поражающие своей необычной формой и размерами "Ворота Карадага". В их огромную арку свободно проходит рыбачий баркас с поднятым парусом. Левее «Ворот» виден угол скалы «Лев», словно страж, охраняющей невидимую сверху Львиную бухту.

Над бухтой высится острый скалистый пик «Маяк». Далее можно спуститься к подножью горы "Шапка Мономаха" и, оглянувшись назад, увидеть на гребне «Короля» рядом с «Троном», а чуть ниже — его каменную «Свиту». Завершая маршрут, путешественник может по Туманной Балке выйти в Карадагскую долину. Дорога выведет его на берег к небольшой бухте, где находится научная биостанция с небольшим дельфинарием и музеем, в котором представлен весь подводный мир Карадага.

А обратный путь, если любишь острые ощущения, может пролегать вдоль подножья восьмикилометровой скалистой дуги Карадагского массива. Правда, во многих местах подступившие к воде скалы заставят путешественника идти прямо по воде, используя так называемую волнопРибойную нишу, выбитую волнами в основаниях утесов. Но зато он смо^т увидеть бухты и мысы, невидимые сверху, потрогать рукой необыччьіе подушечные и шаровые лавы, странная форма которых связана с тем, что они извергались под водой, на дне моря, и, наконец, собрать неплохую коллекцию морской гальки, поражающей своим разнообразием даже геологов. Особенно хороши здесь темно-медовые полупрозрачные сердоликовые голыши — самый лучший сувенир на память о Карадаге. По имени этого редкого минерала названа в Карадаге живописная и уединенная Сердоликовая бухта.

Из Планерского легко добраться до расположенной рядом Феодосии, чтобы подняться на стены старинной Генуэзской крепости, полюбоваться картинами Айвазовского в картинной галерее и вдохнуть аромат морской романтики в здешнем, весьма колоритном музее Александра Грина. Потом можно отправиться на восток, к скифским курганам и катакомбам Керчи, либо уплыть на запад, в Судак, Гурзуф или Ялту, либо, наконец, совершит бросок через степной Крым к древностям Бахчисарая и горным красотам Большого Каньона.

Новые крымские образы и впечатления на время отодвинут воспоминания о Карадаге в дальний уголок памяти. Но потом, вернувшись в родные края, путешественник непременно достанет из рюкзака отливающую каким-то глубинным отсветом древних подземных пожаров сердоликовую гальку и почувствует всплывший из подсознания запах моря, шум прибойной волны и шелест ветра, проносящегося среди причудливых вулканических изваяний удивительного царства каменной сказки — крымского Карадага.

 

Озеро Иссык-Куль

 

Озеро Иссык-Куль. Киргизия

"Трудно представить себе что-нибудь грандиознее ландшафта, открывающегося путешественнику с Кунгей-Алатау через озеро на хребет Небесных гор.

Темно-синяя поверхность Иссык-Куля своим сапфировым цветом может смело соперничать со столь же синей поверхностью Женевского озера, но обширность водоема, который по площади в пять раз больше Женевского, казалась мне почти беспредельной. Ни с чем не сравнимое величие заднего плана ландшафта придает ему такую грандиозность, которой Женевское озеро не имеет". Так писал полтора века назад первый европеец, увидевший Иссык-Куль, замечательный русский ученый и путешественник П. П. Семенов-Тян-Шанский.

Иссык-Куль, без сомнения, можно назвать главной, самой драгоценной жемчужиной не только Киргизии, но и всей Средней Азии.

Расположено это озеро в самом сердце тянь-шаньских гор, на высоте 1600 метров. Глубина его превышает семьсот метров — из всех озер СНГ только Байкал и Каспий имеют большие глубины. С севера над водами Иссык-Куля высятся припудренные снегом вершины хребта Кунгей-Алатау, достигающие почти 4800 метров в высоту, а с юга над ним более чем на пять километров поднимаются горы Терскей-Алатау.

Смыкаясь на западе и на востоке, эти хребты образуют замкнутую межгорную котловину, в центре которой и раскинулся Иссык-Куль. В переводе это название означает "Теплое озеро". Так назвали его киргизы за то, что оно не замерзает даже в самые холодные зимы. Летом же температура воды в Иссык-Куле достигает двадцати градусов- (а в мелких заливах даже двадцати восьми), и дивные иссык-кульские пляжи в это время ничем не уступают, например, прибалтийским.

По своим размерам (сто восемьдесят на шестьдесят километров) Иссык-Куль занимает второе место в мире среди высокогорных озер после озера Титикака в Южной Америке. В него впадает около восьмидесяти рек, а не вытекает ни одной. Испарение приводит к тому, что речные соли накапливаются в озере, поэтому вода в нем солоноватая, правда, только чуть-чуть — вдвое меньше, чем, к примеру, в Аральском море. Животные пьют ее, да и туристы иной раз варят суп на озерной воде, хотя регулярно употреблять ее все же не стоит.

Климат и растительность Иссык-кульской котловины удивляют путешественника своим разнообразием. На западе облик ее напоминает каменистую пустыню, с редкими кустиками полыни и солянок. Лишь мощные кусты пустынного овса — чия — выделяются на безжизненном фоне прибрежной равнины. А большая часть восточного побережья занята высокотравными ковыльными степями, сменяющимися на высоте двух километров роскошными лесами из голубой тянь-шаньской ели. Выше трех километров леса уже не поднимаются, и здесь склоны гор покрыты пышными субальпийскими лугами, пестреющими множеством цветов. Герань и примула, незабудки и манжетки, дикий лук и кобрезия образуют здесь разноцветный ковер. Еще выше располагаются типичные альпийские луга с эдельвейсами и камнеломками, маками и тюльпанами, фиалками и альпийскими ромашками.

Разница в облике разных частей Иссык-кульской впадины связана с изменением количества осадков. Ветры, обычно дующие с запада, теряют всю свою влагу на склонах высоких хребтов Тянь-Шаня, и в котловину попадают уже иссушенными. А затем, проносясь над просторами Иссык-Куля, они вновь набухают влагой, и над восточным горным обрамлением озера проливаются обильными дождями. Поэтому на востоке озера дождей выпадает в шесть раз больше, чем на западе.

Фауна приозерных гор и равнин своеобразна. Здесь по соседству, а то и вообще на одной территории, обитают типично лесные и степные животные. В западной, пустынной части котловины можно встретить характерных жителей пустынь: тушканчиков, песчанок, а кое-где и грациозных антилоп-джейранов. На востоке же в нижнем поясе гор и в предгорьях чаще всего встретишь сусликов и хомяков. Водится здесь и мелкий среднеазиатский заяц-толай. За ними активно охотятся лисы, хорьки, степные кошки и дикобразы.

В горных лесах попадается косуля, а из хищников — бурый и гималайский медведь, волк и рысь. Еще выше встречаются козероги и горные бараны-архары, а также их главный враг — снежный барс. В каменных осыпях прячутся маленькие, но отважные охотники: горностай и ласка. Их основная пища — мелкие грызуны, но они могут напасть и на низко летящую птицу, прыгнув ей на спину и перекусив голову или шею.

Характерный обитатель высокогорья — серый сурок. Эти крупные зверьки (до восьми килограммов весом) живут колониями, в которых их многометровые норы соединяются между собой, позволяя суркам спастись, если в их подземную «квартиру» заберется лиса или ее начнет раскапывать косолапый. В сурчиных норах, достигающих пятнадцати метров в длину, имеются спальни, кладовые-сеновалы и даже… туалетные комнаты. По восемь месяцев в году сурок спит, питаясь в это время за счет запасов накопленного жира, а летом хлопотливо заготавливает припасы на зиму. В случае опасности зверьки пронзительно пищат, поднимая тревогу, и бегут к норам. Другой обитатель высокогорий — индийская пищуха — живет в норах семьями и, в отличие от сурка, активна круглый год. Летом она сушит перед норой сено на зиму, в случае дождя собирая его в аккуратный стожок.

В 1940-е годы фауна Прииссыккулья пополнилась также завезенными сюда белками, колонками и ондатрами.

Много на Иссык-Куле и птиц, причем довольно экзотических, на взгляд жителя средней полосы. Вблизи селений наряду с воробьями и скворцами обитают удоды, в зарослях колючей облепихи и прибрежных тростниках на Иссык-Куле обитают фазаны. На зиму к незамерзающему озеру слетаются несметные стаи уток, гусей, лебедей. А высоко в горах живут огромные грифы с трехметровым размахом крыльев, неутомимые охотники на зайцев и лис — красавцы-беркуты и прячущиеся в камнях куропатки-кеклики, сильные пепельно-серые птицы с черными и белыми полосами по бокам, красным клювом и розовыми ногами.

Здесь часто можно увидеть альпийскую галку, гималайского вьюрка и краснобрюхую горихвостку. Обычно прикрытое крыльями красное оперение этой птицы как бы вспыхивает при взлете горихвостки. Но самый характерный обитатель высокогорий — это гималайская горная индейкаулар. В районах, расположенных в верхней скалистой зоне гор, каждый день обычно начинается с мелодичной предрассветной песни улара.

Единственная дорога к Иссык-Кулю с севера, с предгорных равнин, проходит по узкому скалистому Боамскому ущелью, пробитому в горах бурной и многоводной рекой Чу. За миллионы лет она прогрызла себе дорогу, точнее сказать, узкую щель между Кунгей-Алатау и Киргизским хребтом и на протяжении тридцати километров ревет и беснуется в ней, яростными прыжками преодолевая пороги и водопады.

Грозная теснина Боама по-своему красива, особенно при ярком солнце, когда хорошо различаются цвета горных пород, слагающих стены ущелья: лилового и зеленого порфира, черного диорита и красноватого гранита. В солнечном освещении разноцветные скалы и буро-пенная река, кипящая внизу, представляют очень эффектное зрелище.

Река Чу спускается с гор Тянь-Шаня и подходит к Иссык-Кулю почти вплотную. Однако, не добежав до озера всего три километра, неожиданно поворачивает на юг и уходит через Боамское ущелье вниз, на просторы Чуйской долины — главной житницы и хлопковой сокровищницы Киргизии. Впрочем, в особенно многоводные годы Чу по одной из боковых проток все же сбрасывает весной часть своей воды в озеро.

Когда подъезжаешь к Иссык-Кулю со стороны Боамского ущелья, поражает резкий переход от тесного, сжатого скалами ущелья к неожиданно огромному и бескрайнему простору гигантского водного пространства. Первое впечатление от приближающегося синего водоема — море! Настоящее, южное, теплое, сверкающее, безбрежное… Оно выглядит каким-то чужеродным среди мертвой, каменистой пустыни. Вид западной прибрежной равнины можно назвать марсианским. Не вода, а ветер, жара и мороз были создателями этого дикого ландшафта, окрашенного в красно-бурые тона. Красноцветный песчаник — главная горная порода в этой местности, очень податлив и легко подвергается выветриванию. Вот природа и создала здесь целый музей — то ли скульптурный, то ли архитектурный. В контурах скал-останцов угадываются готические соборы и ампирные особняки, то буддистские пагоды, средневековые замки и храмы…

У самого берега толща песчаников обрывается. Озерная волна набегает на пляж, то песчаный, то галечниковий, но всегда ровный, широкий, чистый и совершенно безлюдный. Конечно, с каждым годом туристов на Иссык-Куль приезжает все больше, и, хотя большинство из них углубляется в горные долины Прииссыккулья, береговые пляжи тоже, конечно, не остаются без внимания. Но, тем не менее, на одного туриста на Иссык-Куле приходится пока сто квадратных метров пляжа. Это наверное, раз в сто больше, чем на Черноморском побережье!

Дорога из Боамского ущелья приводит путешественника в город Иссык-Куль (раньше он назывался Рыбачье) — главный порт на большом судоходном озере. Отсюда гористые берега расходятся, открывая глазу простор Иссык-Куля, огражденного могучими хребтами. Горы все в пятнах ледников и снежников, почему и носят название Алатау — пестрые горы. Хребты вдали растворяются в полуденном солнечном мареве, берега озера как бы исчезают… Лишь кое-где над бескрайней синей поверхностью воды высоко повисает призрачная, словно цепь облаков, гряда белых вершин.

Озеро вытянуто с запада на восток. Оно напоминает по форме миндалину длиной сто семьдесят и шириной шестьдесят километров. Издавна славилось оно своей удивительно чистой и прозрачной водой. Прибор для измерения прозрачности воды — так называемый диск Секки в Ильмень-озере или, например, в озере Ханка исчезает из глаз уже на глубине пяти-семи метров. А в иссык-кульской воде белый диск виден даже на двадцатиметровой глубине.

Чистая вода — благоприятная среда для жизни рыб. Исстари на озере ловили рыбаки чебака и сазана, османа и маринку. А в 1930 году сюда подселили севанскую форель. Рыба прижилась, и вырастает в новом водоеме даже более крупной, чем у себя на родине. Позже в ИссыкКуле акклиматизировали также аральского леща и селигерского судака.

Приехав на Иссык-Куль, каждый путешественник непременно совершит плавание по озеру. Лучше всего пересечь его целиком, закончив рейс в Караколе, как теперь называется памятный каждому россиянину город Пржевальск. Здесь в 1888 году, в самом начале своего пятого путешествия в Центральную Азию, скончался великий путешественник Н. М. Пржевальский. С 1889 года город носит имя первопроходца (до 1889 и в 1921–1939 годы Каракол), здесь на берегу озера стоит величественный памятник с бронзовым орлом на верхушке и простой надписью: "Путешественник Пржевальский".

С борта теплохода вид озера не менее прекрасен, чем с горных перевалов. На закате оно из голубого делается пурпурным, а в лучах утреннего солнца его поверхность слегка серебрится. "Водоем незабываемого очарования…" — сказал об Иссык-Куле известный географ и путешественник академик Берг.

Наслаждаться пейзажами озера можно бесконечно. Они не наскучат глазу, даже если проведешь на иссык-кульских берегах месяц и больше. Но не только теплые пляжи и лазурные воды манят путешественника, добравшегося через горы до "голубого сердца Тянь-Шаня", как именуют Иссык-Куль. Природные диковины таят в своих долинах и окружающие озеро горные хребты.

Кунгей-Алатау, более доступный и лучше изученный, подарит вам встречу с шумными водопадами на реке Кызыл-Бойрок и с живописнейшим горным озером в лесистом ущелье Чон-Аксу, с суровыми ледниковыми цирками и приветливыми лесами из голубой ели, стройной и грациозной, словно кипарис. Это самая освоенная часть Прииссыккулья, и большинство путешественников ограничивается знакомством именно с ним, не подозревая о том, что противоположный берег озера прячет от них гораздо более интересные творения природы.

А расположенный на южной стороне озера хребет Терскей-Алатау известен прежде всего знаменитым ущельем Джетыогуз ("Семь быков"), чьи семь причудливых красных скал не уступят по красоте самым прославленным утесам плато Колорадо или Атласских гор. Привлекают сюда туристов и минеральные источники, которых немало в Джетыогузе. А в Двенадцати километрах от него находится "Поляна цветов", представляющая все разноцветье субальпийских лугов. Незабудки и герани, звездчатки и генцианы, мелколепестники и примулы — белые, голубые оранжевые, ярко-синие, розовые и желтые — буквально заставляют забыть о времени и бродить, бродить без конца по цветущему лугу, наслаждаясь этим сказочным цветочным изобилием.

В самом центре Терскей-Алатау, рассекая его пополам, спускается к самой красивой на озере Тихой бухте живописнейшее ущелье Барскаун. А за хребтом, на трехкилометровой высоте, лежат суровые холодные пустыни — сырты, усеянные странными на вид растениями-подушками. Мир сыртов настолько необычен и странен, что кажется перенесенным с другой планеты. Но попасть сюда нелегко. На юг, за хребет, ведет всего одна автодорога, а все прочие маршруты через перевалы четырехкилометровой высоты потребуют от путешественников хорошей альпинистской подготовки.

Но какими бы маршрутами ни странствовал турист: на шлюпках или теплоходе по озеру, с рюкзаком по ущельям, горным перевалам и ледникам или просто на пару недель забравшись с горными лыжами на почти неизвестные слаломистам лихие трассы Каракольского ущелья — все равно он сохранит потом надолго ощущение прикосновения к чуду. И, вернувшись с Иссык-Куля, не раз вспомнит впоследствии картину, увиденную с перевала, когда внизу неожиданно открылся во весь горизонт "драгоценный аквамарин в серебряной оправе горных снегов", как назвал когда-то это озеро совсем, казалось бы, не сентиментальный человек — солидный ученый Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский.

 
Читать дальше:
 

Великие заговоры часть 4

Заговор Михаила Палеолога против Иоанна Ласкариса. Сицилийская вечерня. Заговор Апокавка против Кантакузина. Переворот Риенци. Заговор дона Энрике против короля Кастилии.

Великие заговоры часть 5

Заговор Шемяки против Василия II. Заговор Пацци против Медичи. Переворот Ричарда Глостера. Заговор Бифортов – Вудвилов. Заговор Фиески против рода Дориа.

Великие заговоры часть 6

Заговор Ридольфи. Заговор Бабингтона против Елизаветы I. Убийство Генриха III. Заговор Эссекса. Заговор Бирона против Генриха IV.
 

Добавить комментарий

2 + 14 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.