Алтай и Урал

Все чудеса природы. Алтай и Урал

Телецкое озеро на Алтае. Кунгурская пещера на Урале. Европейская Россия: Хибины и водопад Кивач.
Телецкое озеро. Алтай. Телецкое озеро. Алтай. 18.02.2017 / 08:11 | Варвара Покровская

Телецкое озеро

 

В первые осенние холода в воде Телецкого озера образуются маленькие очаги ледяных кристаллов, которые растут на глазах. Появляются тончайшие льдинки; смыкаясь краями, они звенят и шуршат. За несколько часов при морозной погоде озерная ширь затягивается тонким, как пленка, льдом. Этот первый лед алтайцы называют «карамыс». Если же наутро начнется «верховка», она ломает его начисто, мельчит в крошки, а волны громоздят на берегу голубоватый, словно из битого стекла, ледяной вал. Но достаточно суток без ветра, чтобы лед окреп, и тогда никакая волна его не берет. Он только изгибается в такт ей, иногда трескается, но уже не крошится.

Лед на Телецком озере сказочно красив. Он на диво прозрачен, так что сквозь его броню просматривается дно на глубине пять-шесть метров. К тому же он исключительно гладок. Так что местные жители каждый год получают в дар от природы такой каток, какого не имеет ни один город мира. Особенно необыкновенное зрелище бывает ночью. На льду четко отражаются горы и звезды. Скользишь на коньках, и создается впечатление, будто находишься над огромной бездонной пропастью. Даже при небольшом ветре двигаться по такому льду нелегко. Достаточно выйти на озеро, как ветер подхватывает конькобежца и стремительно мчит, куда ему вздумается, по этому идеальному катку.

К сожалению, большинство туристов видит озеро только летом. Нет слов, берега Алтын-Коля, его сверкающая водная гладь, водопадные реки и кедровые леса прекрасны и подарят путешественнику незабываемые впечатления. Но и тот, кто бывал на озере зимой, никогда не забудет этого путешествия в зачарованные ледяные чертоги Снежной Королевы.

А как красив этот таежный край в конце сентября! При устойчивой ясной погоде вода неподвижна, как зеркало. Склоны сопок в это время года еще покрыты цветами. Пестрое покрывало гор отражается в воде, и если сделать фотографию противоположного берега, потом невозможно отличить, где берег, а где его отражение.

Русские люди впервые проникли на озеро в XVII веке, вскоре после основания Томского острога. Направленный томским воеводой казачий пятидесятник Петр Сабинский со своим отрядом вышел к Алтын-Колю в 1633 году. Он обложил данью телецкого князя Мандрара и ушел вниз по Бие обратно в Томск. В те времена здешнюю тайгу населяло алтайское племя телесы, и казак назвал озеро Телесским. Со временем это название чуть изменилось и теперь звучит как Телецкое.

Местное же наименование озера связано с алтайской легендой о золоте, которое нашли в окрестных горах смелые джигиты. Но драгоценный металл принес их племени только раздоры, обиды и горе. И тогда, чтобы золото больше не причинило никому зла, смельчаки бросили его с высокой горы Алтынту ("Золотой горы") в озеро, которое с тех пор и получило имя Алтын-Коль.

В этих краях природа поселила рядом и высокогорную тундру с бедными лишайниками, и альпийские луга, и тайгу, где летом можно заблудиться даже… в траве. Заросли трав в некоторых местах достигают высоты трех-четырех метров и могут скрыть с головой всадника верхом на лошади… А на Белинской террасе в южной части озерного побережья можно встретить даже участок настоящей ковыльной степи.

В горной тайге привольно живется и быстроногой косуле, и хлопотливой белке, и проворному бурундуку, и гордому благородному оленюмаралу. Здесь можно встретить и красавца-соболя, и хозяина тайги — медведя. Островок, у мыса Айран. На берегах Телецкого озера встречаются деревья-долгожители, возраст которых перевалил за шестьсот лет! Кедр — основа жизни для обитателей здешних лесов. Его орехами кормятся белка и соболь, кедровки, клесты, бурундуки. Да и медведь не откажется полакомиться орехами.

Удивительны, картинно живописны и невероятно разнообразны водопады на реках в бассейне Телецкого озера. Самый высокий из них — Большой Шалтан — находится в десяти километрах от побережья и низвергается со скалы в узком ущелье двумя прыжками общей высотой в двадцать метров. А самый красивый — водопад Корбу — находится на одноименной речке всего в ста метрах от ее впадения в озеро.

Этот красивейший водопад, без преувеличения, можно считать одной из главных достопримечательностей здешних мест. Двенадцатиметровая мощная струя Корбу стекает по поверхности темно-зеленой сланцевой скалы, создавая впечатление переливающегося малахитового колокола. Полукруг радуги в облаке брызг над водопадом довершает эту дивную картину. Небольшой теплоход, курсирующий по озеру, специально причаливает у устья речки Корбу, чтобы путешественники могли увидеть этот шедевр природы.

Разумеется, Телецкое озеро — еще не весь Алтай. Эта огромная горная страна, поражающая контрастами ландшафтов, бесконечно прекрасна и очаровывает путешественника разнообразием своих пейзажей.

Здесь можно увидеть и сухие, полупустынные межгорные котловины — Чуйскую и Курайскую степь, и высокие, покрытые снегами и ледниками хребты Чуйских и Катунских Белков, очень похожие на Альпы и почти не уступающие им по высоте, и бешеный бег порожистых рек в скалистых каньонах Катуни, Чулышмана и Абакана, и редкостойную лиственичную тайгу, похожую на парк, и темные, почти черные, елово-пихтовые дебри, заваленные буреломом, и ликующее цветение альпийских лугов.

Но каждый, кто побывал на Алтае, согласится, что во всем этом многообразии природных красот есть один утолок, объединивший все краски Алтая, и одновременно непохожий ни на один его район. Это уникальное место — бездонная синяя чаша в оправе из зеленых кедровых лесов, могучих гор и звучных водопадных рек — прославленное Телецкое озеро.

 

Кунгурская пещера

 

Кунгурская пещера. Урал.

В любом регионе России известно немало красивых, интересных мест, куда особенно охотно едут, идут или плывут заядлые путешественники. Но всегда есть какое-то одно самое-самое, то, что первым приходит в голову при упоминании этого края. В Карелии это водопад Кивач, на Алтае — Телецкое озеро, на Волге — Жигули, на Кавказе — Домбайская поляна… А самым удивительным чудом природы Уральских гор считается Кунгурская пещера.

Пещер у нас в стране много — и горных, и равнинных. И наша уральская красавица вроде бы не самая выдающаяся из них. В Сибири и на Кавказе, в Поволжье и Сихотэ-Алине известны подземные полости и побольше, и поглубже Кунгурской. В чем же уникальность "уральского чуда", почему вот уже два столетия не иссякает поток людей, стремящихся увидеть эту окаменевшую сказку, укрытую в недрах уральских гор?

Дело в том, что редкостное сочетание рельефа, климата и карстовых процессов привело здесь к образованию совершенно необычной по облику пещеры. Все подземные дворцы нашей планеты красивы по-своему, будь то в Пиренеях или Динарах, в Крымских горах или в Новой Зеландии. Но жемчужина Урала выделяется из общего ряда своим необычным морозным ледяным нарядом, равного которому нет ни в одной из знаменитых пещер мира.

Находится Кунгурская пещера на Среднем Урале, на правом берегу реки Сылвы, самого красивого притока реки Чусовой. Эта длинная, почти шестисоткилометровая река берет начало на восточном, азиатском склоне Урала, недалеко от Екатеринбурга. Единственная из уральских Рек, она сумела пропилить древний горный хребет и сквозь череду скалистых ущелий и каменных «ворот» прорваться на Европейскую равнину к широкой полноводной Каме.

Когда-то по Чусовой поднимались струги славной дружины Ермака, шедшего покорять Сибирь. А со времени Петра Первого, когда заводчики Демидовы положили начало уральской металлургии, стала Чусовая рекой-труженицей. В течение двух столетий это был главный транспортный путь через Урал, и миллионы пудов железа, чугуна и меди вынесла Чусовая к камским пристаням.

До появления железных дорог ежегодно до пятисот барж отправлялись с уральских заводов вниз по реке до Перми. Они перевозили за период весеннего половодья по семь миллионов пудов металла. Пятьсот километров сплава по бурной реке караван проходил за пять-шесть дней. Десятки опасных утесов — Олений, Высокий, Разбойник и другие, сотни подводных камней, перекатов и стремнин, где скорость течения достигала тридцати километров, поджидали сплавщиков. Десятки барж разбивались каждый год на Чусовой, гибли люди и ценные грузы…

Река Сылва впадает в Чусовую слева перед самым слиянием ее с Камой, в районе города Перми. А в двухстах километрах выше устья Сылвы стоит древний городок Кунгур, основанный почти четыре века назад как крепость для отпора разбойным набегам из Сибирского ханства.

Окрестности Кунгура богаты достопримечательностями. В полсотне километров к югу от него раскинулся курорт Ключи, знаменитый своими целебными сероводородными водами. Еще в XVI веке писал о них чердынский воевода царю Ивану Грозному, как о "чуде, яко бьющем из-под земли". Чуть дальше, на горе Дубовой, находится Нижнеиргинская дубовая роща — самая северная на Урале, да и во всей России. Посредине рощу разрезает Юлайкин лог, в котором, по преданию, останавливался со своим отрядом пугачевский сподвижник Салават Юлаев. А в старинном заводском поселке Суксун, где когда-то был построен первый в России железный пароход, стоит на холме совершенно необычное для Урала здание — дворец, напоминающий средневековый замок. Эта прихоть чудаковатого миллионера Каминского вот уже сто лет украшает здешний пейзаж, неизменно привлекая внимание путешественников.

Но главное, что принесло славу и известность Кунгуру — конечно же, его знаменитая ледяная пещера. Пройдя через небольшой, типично уральский деревянный городок, а потом по мосту быструю Сылву, оказываешься перед зданием карстовой научной станции Уральского филиала Академии наук. Ее ученые уже больше полувека занимаются исследованием пещеры и знают каждый ее уголок. А самый первый план Кунгурской пещеры был составлен, говорят, еще посланцем Петра Первого — картографом и инженером Семеном Ремезовым. Ведь о существовании подземного чуда в Кунгуре было известно уже во времена Ермака, который, по преданию, останавливался в ней со своим отрядом по пути в Сибирь.

Общая длина изученной части Кунгурской пещеры достигает шести километров. Полагают, что неисследованные ходы как минимум вдвое длиннее. В пещере пятьдесят восемь гротов и около шестидесяти озер. Особенность Кунгурской пещеры в том, что она образовалась не в известняках, как большинство ее сестер, а в мягком гипсе, и отполированные тысячами ног наклонные ходы ее стали скользкими, как каток. Изза этого в некоторых местах пришлось вырубить ступеньки и сделать поручни.

Сорокаметровый туннель ведет с поверхности в недра Ледяной горы, вместившей уникальную пещеру. Первый же грот — Бриллиантовый — заставляет буквально остолбенеть впервые попавшего сюда человека. Только что он стоял на прогретом летним солнцем зеленом склоне долины, любуясь покрытыми тайгой хребтами, и вдруг, через две минуты очутился… посреди зимы! В лицо дохнул по-настоящему зимний холод, а каменные своды сверху донизу украшены снежными занавесями и сростками снежных кристаллов, похожими на листья и цветы фантастичеоких растений. А чуть дальше, в глубине, стеклянным дождем свисают сосульки-сталактиты, белыми свечками стоят ледяные сталагмиты. Все это, искусно подсвеченное сиреневыми, оранжевыми, зелеными, желтьіми лучами невидимых прожекторов, блестит, искрится, переливается радужным многоцветьем. В лучах прожекторов сверкают хрустальными гранями ледяные кристаллы, ослепительными искрами отражаются ажурные снежинки. Особенно красив Бриллиантовый в марте-апреле.

Пройдя двадцатиметровый сверкающий зал, попадаешь в коридор выводящий к самому холодному гроту пещеры — Полярному. Он встречает огромными ледяными натеками, причудливыми глыбами льда. А в северо-восточной части грота поднимается вверх ледяной столб-сталагмит. За ним со скалистого уступа сползает вниз ледяной "водопад".

Ступая по большим каменным плитам, путешественники проходят по мрачному подземному коридору в грот Данте. Безмолвие, хаотическое нагромождение камней, силуэты фантастических чудовищ напоминают картину ада, нарисованную Данте в "Божественной комедии".

Следующий грот — Склеп. Это один из самых маленьких подземных залов пещеры, его площадь всего восемьдесят квадратных метров. Говорят, когда-то здесь стояла избушка отшельника. Но постоянно капающая с потолка вода в союзе с морозом в конце концов укрыла келью ледяным панцирем, замуровав жилище пустынника.

Продолговатый грот Крестовый, наоборот, поражает своими размерами, достигая в длину ста метров. Из грота вверх уходит вертикальный канал — «труба», под ней образовалась группа сталагмитов.

Грот Руины Помпеи имеет два зала общей длиной восемьдесят метров и шириной до тридцати пяти метров. Вывалы каменных глыб на полу грота действительно напоминают древние развалины. Это последний холодный грот на пути к подземному озеру. Дело в том, что зимой холодный воздух движется от входа в глубь пещеры, а летом — наоборот. Поэтому ближняя к входу часть пещеры всегда оказывается самой холодной.

После Руин Помпеи путешественник попадает в грот Скульптурный. Его ажурный зал как будто создан рукой искусного ваятеля-каменотеса. Это вода, просочившись сквозь толщу гипса, образовала тончайшие каменные кружева.

Пятнадцатиметровый коридор выводит из Скульптурного в Метеорный грот. В центре его большая осыпь из упавших каменных глыб. Особым образом подсвеченная, она производит впечатление стремительно падающего метеорита. Отсюда через узкий проход можно пробраться в грот Коралловый Риф, где гипсовые наросты напоминают сросшиеся кораллы.

Наконец, скользкий наклонный коридор, где приходится соблюдать предельную осторожность, выводит вниз, к Центральному гроту. Отсюда через влажный, сумрачный и пугающий своим гулким эхом грот Эфирный туристы направляются к главной достопримечательности Кунгурской пещеры — Титаническому гроту, называемому также грот Дружбы Народов. Посредине огромного подземного зала тускло поблескивает в лучах фонарей большое озеро площадью в тысячу сто квадратных метров и глубиной до трех метров. По озеру можно совершить плавание на лодке. Но купаться в нем вряд ли захочется: ведь температура его воды всего пять градусов.

За озером начинается неосвещенная и необорудованная для экскурсий редко посещаемая часть пещеры. Тут ведут работу ученые, которым помогают спелеологи, открывающие новые ходы и гроты. Здесь расположены несколько живописных залов, носящих названия Длинный, Великан, Вышка. Но особенно интересен самый большой в Кунгурской пещере грот Географов, он достигает 155 метров в длину и вмещает несколько небольших озер. Здесь на стенах попадаются сверкающие кристаллы полудрагоценной разновидности гипса — селенита.

Титанический грот соединен искусственным восемнадцатиметровым туннелем с гротом Хлебниковых. Отсюда туристы через гроты Атлантида и Геологов попадают в уже знакомый им грот Данте, расположенный уже недалеко от выхода из пещеры.

Выйдя на поверхность, путешественники обычно не упускают возможности взобраться на гору Ледяную и полюбоваться прекрасным виДом на долину Сылвы. На склонах горы можно увидеть следы карстовых процессов — воронки, впадины и провалы. Они помогают понять историю возникновения пещеры, образовавшейся после отступления Пермского моря, отложившего на дне пласты гипса. Вода, проникая по треЩинам гипсовых пластов, растворяла осадочные породы и создавала подземные полости. Работу эту она продолжает и сейчас.

Но, покинув Кунгурскую пещеру и отправляясь в дальние путешествия по Уралу — на легендарную Чусовую, быструю порожистую Усьву, таежный Вижай, живописную двуглавую гору Колпаки или на хребет Басеги, путешественник вспомнит, наверное, не страницы геологической истории, а сверкающие ледяные сталактиты Бриллиантового и тихую, словно заколдованную, темную гладь озера в Титаническом гроте. И тогда его, скорее всего, поманят к себе другие пещеры, которых так много на Среднем Урале. Но даже новые увиденные там подземные чудеса, вроде пятнадцатиметрового водопада Пашийской пещеры или ледяных канделябров и занавесов Усть-Атавской пещеры на Юрюзани, не затмят в памяти белоснежных стен Полярного и первобытного хаоса глыб грота Данте.

 

Хибины

 

Хибины. Европейская Россия.

На самом севере Русской платформы, за полярным кругом, среди таежных равнин Кольского полуострова поднимаются могучие каменные бастионы, разделенные живописными озерами и ущельями быстрых порожистых речек.

Эта сравнительно небольшая горная страна носит название Хибины. Высота их невелика (от восьмисот до тысячи двухсот метров над уровнем моря), но все же это настоящие горы, с ледниками и снежными лавинами, осыпями каменных глыб и трудными крутыми перевалами, порогами и водопадами на стремительных реках и ручьях и эффектными ледниковыми цирками у водоразделов.

Хибины — своеобразные горы. Они представляют собой скопление скалистых массивов, отделенных друг от друга тектоническими разломами.

Плоские вершины Хибин покрыты скудной тундровой растительностью, а нижние части склонов и долины заняты тайгой. Собственно, само слово «тундра» означает на языке живущего здесь народа саами — "каменистая возвышенность, поднимающаяся над лесом". Слово это перешло и в русский язык, изменив при этом свой первоначальный смысл. А на Кольском полуострове «тундрами» и по сию пору именуют безлесные горные массивы, присвоив каждому из них свое особое название. Тундры Хибин очень разные, и каждая из них красива по-своему.

Самая большая по площади и самая высокая возвышенность — расположенные в центре полуострова Хибинские тундры. От когда-то существовавшего здесь обширного плато к нашему времени мало что осталось: врезавшиеся в него на шестьсот-семьсот метров котловины озер Большой и Малый Вудъявр и долина реки Кунийок с севера на юг разрубили древний массив, а ущелья рек Малой Белой и Тульйока пролегли глубокими шрамами с запада на восток. Вместе с менее протяженными долинами Вуонемийока, Гольцовки, Каскаснюнйока и Умболки они расчленили Хибинские тундры на полтора десятка хребтов, хребтиков, плато и отдельных вершин, создав своеобразную миниатюрную горную страну, этакий «мини-Алтай» за полярным кругом.

Хибинские тундры — подлинный рай для зимнего туризма, а летом — для начинающих скалолазов и альпинистов. Тут раздолье для горнолыжников и простор для любителей рыбалки. Больше двадцати перевалов самой разной степени сложности ждут здесь горных туристов, а красивые лесистые острова на окружающих массив больших озерах: Имандре и Умбозере — всегда к услугам сторонников уединенного отдыха.

Совсем иной облик у расположенных за Умбозером Ловозерских тундр. Это высокое ровное плато имеет вид гигантской подковы, обращенной концами к длинному и бурному Ловозеру, а внутри плато в крутостенной каменной чаше расположилось живописнейшее, не имеющее себе равных даже в этом "крае тысячи озер" Сейдозеро.

У населяющих здешние места оленеводов-саами, или, как их раньше называли, лопарей, это озеро в былые времена считалось священным. Каждый год приходили они сюда, чтобы принести жертвы могущественным горным божествам — сеидам и вымолить удачу на охоте.

Окруженное высоченными стенами обрывистых берегов уединенное озеро представлялось лопарям жилищем грозных духов. Мрачное впечатление от озера сеидов усугублялось зловещим обликом темных серых и зеленых скал, пересеченных кроваво-красными жилами минерала эвдиалита, который несведущие в минералогии охотники именовали просто — "лопарская кровь".

Несмотря на несколько угрюмый вид, Ловозерские тундры по-своему красивы, а «изюминка» Сейдозера делает их особенно заманчивыми для путешественника. Привлекают туристов и возвышающиеся на плато скалы-останцы самых причудливых очертаний. Когда-то они, наверное, тоже будоражили фантазию лопарей, гонявших оленей через ловозерские перевалы с такими непривычными для нашего слуха и мелодичными названиями: Чивруай, Кофтуай, Тавайок, Эльморайок…

Абсолютно по-другому выглядят западные массивы Хибин, расположенные за озером Имандра: Чуна-тундры, Монче-тундры, Волчьи и Сальные тундры. Они пониже своих восточных соседей, не так велики и вытянуты в длину, их можно назвать скорее небольшими хребтами, возвышающимися среди бескрайнего моря тайги, словно продолговатые каменные острова.

И если главным украшением Хибинских и Ловозерских тундр являются изумительные по красоте большие и малые озера, то на западе в первую очередь поражают реки. Десятки бурных водотоков, бегущих на север, к многоводной Туломе, или срывающихся с крутых склонов к Имандре, изобилуют таким количеством порогов и водопадов, что путешественник, отправившийся в плавание по ним, сбивается со счета уже на второй день.

Жизнерадостные, певучие водопады Вайкиса, грозно ревущий Падун на речке Улита, кипящие каскады Нявки и Печи — все они прекрасны по-своему, и особую прелесть придает им то обстоятельство, что массовый туризм по сию пору не добрался до Волчьих и Сальных тундр. Безлюдье, тишина, непуганное зверье и нетронутая природа — вот приметы этого благодатного края, и многие речки западной части Хибин до сих пор еще ждут своих первооткрывателей.

А на юге, почти у Белого моря, возвышается особняком огромный купол Колвицких тундр. Он несложен для восхождения, и горные туристы не жалуют его своим вниманием. Но как живописен вид с вершины горы Баранья Иолга, почти восьмисотметровый пологий конус которой высится в самом центре огромного массива. На юге простирается бескрайняя серо-голубая ширь Белого моря, расчерченная белыми барашками волн. На востоке — синяя гладь изрезанного мысами и островами Колвицкого озера. А на севере, еле угадываемая в голубой дымке, темнеет далекая Имандра в окружении зеленой тайги…

Путешествуя по Хибинам, не устаешь удивляться фантазии природных сил, создавших подобное разнообразие горных ландшафтов на таком небольшом «пятачке». Ведь размеры Хибин — всего полтораста на пятьдесят километров, а бродить по их разноликим массивам можно и месяц, и два. А можно отправиться в водное путешествие, поплыть на байдарке, например, из Ловозера по порожистой Пане, и затем после волока оказаться в верховьях стремительной могучей Варзуги, мчащейся через скальные теснины и стремнины порогов к далекому Белому морю. Еще новгородцы шесть веков назад освоили этот край, чему свидетельство — деревянный храм в старинном поморском селе Варзуга. Славятся бассейны Варзуги и соседней с ней Чапомы и мощными высокими водопадами, самыми красивыми на полуострове.

Богатства недр этих северных гор удивляют и восхищают. Целые хребты сложены здесь "камнем плодородия" — зеленым апатитом, добывают тут и железную, и никелевую, и медную руду. А еще Хибины — уникальная кладовая самоцветов, богаче которой в России только Урал и Забайкалье.

Чего только не встретишь в здешних тундрах, особенно в Хибинских и Ловозерских Синие сапфиры, не уступающие уникальным камням Ильменских гор Урала, золотистый астрофиллит, вишневый эвдиалит, шпинель и лампрофиллит, гранаты и топазы — словом, "полным-полна коробушка"…

Не столь богаты Хибины редким зверьем: все-таки Заполярье — не Кавказ, не Алтай и не Уссурийский край. Но все же единственное в Европе стадо диких северных оленей живет не где-нибудь, а в Мончетундре и ее окрестностях, а до птичьих базаров Семи островов или Кандалакшской губы можно добраться от Хибин всего за несколько часов. В единственном в мире Заполярном ботаническом саду в Хибинских тундрах можно увидеть все богатство северной флоры — и таежной, и тундровой.

А уж рыбаки никогда не согласятся с тем, что фауна Хибин небогата. Такой рыбалки, как на Кольских реках и озерах, не бывает даже на Камчатке. И здешняя семга ничем не уступит дальневосточной горбуше или чавыче.

Но, конечно, сиюминутные радости таежного края рано или поздно забываются. И не вкус и аромат тройной ухи или рыбных шашлыков останутся в памяти путешественника, побывавшего в этом крае. Останутся суровые теснины перевала Юмъегорр или ущелья Рамзая, водопады Вайкиса и просторы Имандры, неумолчный гам птичьих базаров и серебристая семга, в прыжке одолевающая порог… Не забудутся снежные тропы Кукисвумчорра и Юкспорйока, подсвеченные огнями полярного сияния, и потрескивание поленьев в жарком камине охотничьего зимовья на Сейдозере, свистящий шорох снежной лавины и добрые заиндевелые морды оленей — словом, вся та удивительная и разнообразная симфония пейзажей, звуков, красок и впечатлений, которую дарят путешественнику чуть суровые на первый взгляд, но добрые, многоликие и сказочно красивые горы — Хибины.

 

Водопад Кивач

 

Водопад Кивач. Европейская Россия.

Сурова, но величественна и прекрасна природа Карелии, края лесов, озер и гранитных скал. Нигде в мире гигантские ледники, покрывавшие в не столь давние времена Скандинавию и Таймыр, Лабрадор и Патагонию, Аляску и Новую Зеландию, не оставили после себя такого живописного ландшафта. Двигаясь с северо-запада на юго-восток, огромный ледниковый язык проточил гранитные, гнейсовые и диабазовые скалы, придав им на редкость правильные и красивые формы. После дождя они напоминают спины исполинских рыб или даже китов, длинных, округлых и блестящих. В северных карельских городках, например в Кеми, эти «киты» порой располагаются прямо среди пятиэтажек, не уступая им по размерам. Россыпи валунов и галек всех размеров, то трехметровых, то маленьких, с кулак, окружают скалы, словно стайки мелких рыбешек.

Там, где горные породы были помягче, ледник выпахал узкие протяженные ложбины, ставшие теперь озерами, а между ними вода проложила себе путь, скатываясь от одного водоема к другому, как по лестнице с голубыми ступеньками.

Эти короткие, но быстрые реки буквально кипят в россыпях валунов, образующих пороги, или падают с крутых скальных уступов гулкими пенными завесами водопадов.

Своеобразная красота карельской природы как раз и складывается из противоборства двух совершенно различных стихий: грозной, ревущей ярости рек, порогов и водопадов и торжественной тишины сосновых боров, отражающихся в озерах со скалистыми берегами. А рядом, только отойдешь по тропке в глубь леса, вдруг блеснут среди густой буреломной чащи сразу несколько крохотных голубых брызг, которые и озерами-то назвать язык не повернется: тридцать, пятьдесят, от силы сто метров вся их протяженность.

Тихой прелестью веет от этих маленьких блюдец с прозрачной синей водой, и даже имя им дано ласковое и тихое — ламбушки.

Но есть в этом краю, чарующем путешественника то суровыми, Tо лирическими, то жизнерадостными пейзажами, особенно поэтичные места. И самое, может быть, впечатляющее из них — водопад Кивач. Это второй по величине равнинный водопад Европы (после Рейнского).

Расположен он на быстрой и бурной реке Суне, недалеко от впадения ее в Онежское озеро. В Карелии есть реки и подлиннее, и помощнее — хотя бы Кемь или Шуя, — но только Суна сумела породить на своем недолгом пути целых три красивейших водопада: Гирвас, ПоорПорог и Кивач. Правда, одной из жемчужин своей белопенной гирлянды Суна лишилась после постройки на Гирвасе гидростанции, но, к счастью, самые красивые каскады Суны сохранились.

По пути к Онеге водопадная река, как и большинство ее сестер в Карелии, протекает через цепочку озер: Киви-Ярви, Линдозеро, Лавалампи, Викшозеро, Сундозеро, Пандозеро. И после каждого из них, спускаясь на следующую озерную ступеньку, Суна беснуется на многочисленных порогах, которых на протяжении менее чем трехсот километров насчитывается около полусотни.

А в районе Сундозера, в самом конце своего пути, уже могучая река форсирует последнюю ступень, теряя на завершающих десяти километрах сразу двадцать метров высоты. И половину из них она преодолевает одним могучим прыжком с диабазовой скалы, преграждающей ей путь к Кондопожской губе Онежского озера. Этот прыжок и есть водопад Кивач.

В заповедный край, где находится эта жемчужина Карелии, ведет лишь одна относительно хорошая дорога: с севера, от серых скалистых берегов обширного и сумрачного озера Сандал, вдоль которого проходит шоссе из Кондопеги в Гирвас, к трассе Петербург-Мурманск.

Но гораздо интереснее южный путь к водопаду, идущий берегами трех узких и длинных ледниковых озер: Укшозера, Кончозера и Пертозера. Правда, в этом случае придется отказаться от комфортабельного автобуса и на три-четыре дня стать пешим путешественником. Но увиденное в пути с лихвой вознаградит вас за перенесенные трудности.

Укшозеро и Кончозеро расположены параллельно друг другу, разделенные перемычкой шестикилометровой длины, и усеяны множеством островов и островков. Один из них на Кончозере так и называется — Семиверстный. Миновав эти оживленные и густо населенные водоемы, путешественник выходит к глухому, окруженному лесом Пертозеру. Пройдя вдоль его восточного берега шесть километров, он оказывается в единственной на озере деревушке — Викшице. Отсюда начинается последний этап пути. Уходящая от околицы лесная дорожка через мачтовый сосновый бор ведет к знаменитому водопаду.

Вскоре после входа в лес, несмотря на безветрие туманного летнего утра, слышишь какой-то далекий шум, словно где-то набегают на берег морские волны. Не сразу понимаешь, что это рокот водопада. В тихую погоду Кивач, до которого отсюда три километра, прекрасно слышен в окрестностях Викшицы, а вниз по Суне его шум доносится и за пять километров.

Чем ближе подходишь к водопаду, тем явственней и звучней его рокот. В нем уже слышатся отдельные ноты. Но вот лес внезапно кончается, и путник оказывается на берегу Суны.

Широким потоком несет она свои воды и вдруг обрушивает их белой стеной с десятиметрового каменного обрыва вниз, на черные валуны. Миллионы искрящихся брызг разлетаются, образуя облако, в котором при солнечной погоде всегда играет радуга. Глубокий каньон водопада образован черными диабазовыми скалами, над которыми поднимаются стройные красавицы-сосны. На темном фоне камня четко выделяются серые и зеленоватые пятна лишайников.

Оказавшись перед водопадом, уже не думаешь об усталости — так завораживает это величественное зрелище. Груды воды падают с оглушительным грохотом в клокочущую бездну, вздымая облака брызг.

Все движется и в то же время остается на месте. Две могучие силы столкнулись здесь в вечном поединке. Мрачная громада скалы упрямо и молчаливо рассекает грудью набегающую массу воды, как бы демонстрируя стремление к покою и незыблемости. А река, наоборот, олицетворяет кипучую страсть и движение, ревет, рокочет и бурлит, бросается на камни, словно пытаясь раздвинуть их или снести… Но скала твердо стоит, не поддаваясь яростному, напору Суны.

Кивач прекрасен в любое время года. Зимой он похож на спящего снежного великана, от тяжелого дыхания которого поднимается облако пара. Весной водопад предстает особенно могучим и величественным. Вобрав в себя всю мощь половодья, он единым, грозным и ревущим потоком бросается в бешеный водоворот. А летом вода спадает, и в основном русле четко вырисовываются четыре уступа — ступени водопада, к которым присоединяется еще один, трехступенчатый каскад у левого берега. Так что, проигрывая в мощи, летний Кивач намного эффектнее и живописнее, и за прихотливым переплетением его струй можно следить часами. Когда же наступает осень, водопад снова оживает и набирает силу, хотя и не достигает всей мощи весеннего разгула.

Больше двухсот лет назад, в Екатерининское время, побывал здесь великий поэт той далекой эпохи — Гаврила Романович Державин. Потрясенный увиденной картиной, пятидесятилетний литератор написал тогда одно из лучших своих стихотворений: «Водопад». И хотя в наши дни Кивач выглядит не столь величественно, как в XVIII веке (часть воды его летом отводится в лоток для сплава бревен в обход водопада), все же именно державинские строки — "Алмазна сыплется гора с высот четыремя скалами…" — невольно приходят в голову, когда стоишь на крутой правобережной скале и смотришь на кипение пенистых струй под ногами, зачарованно внимая неумолчному рокоту исполинской водяной горы.

Уже семьдесят лет, как окрестности водопада объявлены заповедной территорией. Это один из самых маленьких российских заповедников: его размеры всего двенадцать на четырнадцать километров. Но на этой небольшой территории разместились четыре больших озера и девять ламбушек, протекают две реки — Суна и Сандалка и несколько ручьев, шумят сосновые боры и березовые рощи. А над всем этим великолепием природы единовластно царит повелитель таежного карельского края — могучий и прекрасный Кивач.

 
Читать дальше:
 
 

Добавить комментарий

17 + 2 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.