Астрономия в доисторические времена

Астрономия в доисторические времена

Почему Стоунхендж и другие менее известные каменные сооружения доказывают, что наши далекие предки отлично знали астрономию и геометрию.
20.01.2017 / 14:59 | Варвара Покровская

Астрономы времен мегалитов

 

На Британских островах и в северной Франции, на Мальте и восточном побережье США находятся загадочные монументы древности — величественные каменные руины, чьё происхождение теряется в глубинах времён. Массивные каменные гробницы и огромные стоячие камни, установленные кругами или рядами, эти чудеса доисторического мира были созданы, по разным оценкам, в период между 4500 и 1500 гг. до н. э. Мегалиты (от греческого «большие камни») поражают своими размерами, свидетельствуют о достижениях древних народов в области инженерного строительства и организации труда. Но уже более ста лет не прекращаются споры о том, являются ли они религиозными монументами или делом рук жрецов-астрономов, высшей касты древнего общества, строившей обсерватории и использовавшей невероятно точные математические расчёты?

Если последняя гипотеза найдёт своё подтверждение, то она опрокинет многие традиционные представления о «примитивных» обществах и заставит всех нас по-новому взглянуть на древнее прошлое человечества.

Некоторые учёные убеждены, что уровень знаний наших далёких предков был значительно выше, чем принято считать. Так, например, доктор Юэн Маккай из Хантерианского музея в Глазго в 1981 г. предположил, что «хенджи», или большие круги, огороженные стоячими камнями, представляют собой систему доисторических обсерваторий и астрономических университетов: «Хенджи были местами где жили и работали учёные сообщества, состоявшие из мудрых людей и жрецов-астрономов. Результаты их деятельности теперь сохранились лишь в виде стоячих камней и каменных кругов».

Однако с мегалитической астрономией связано много догадок, которые впоследствии не нашли подтверждения и нуждаются в тщательной оценке.

Пожалуй всё началось с сэра Нормана Локайра, директора обсерватории солнечной физики в Лондоне и основателя ведущего научного журнала «Тайм», который в 1890 г. посетил Грецию и Египет и заинтересовался географической ориентацией храмов в обеих странах. Зная о том, что церкви в христианском мире традиционно ориентировались на восток, по направлению восхода солнца, он задался вопросом, существовала ли сходная традиция в Древнем мире. Даже самые поверхностные исследования убедили его в том, что египетские храмы ориентировались как по солнцу (конкретно речь идёт о летнем солнцестоянии) так и по звёздам. Более того, из-за видимого движения небосвода по отношению к Земле в связи с прецессией земной оси этими ориентировками можно было пользоваться для датировки сооружения монументов. Результаты египетских исследований Локайра, опубликованные в книге «Рассвет астрономии» в 1894 г., не были поддержаны египтологами.

Однако когда Локайр обратил внимание на доисторические памятники Британии, он получил ещё более чёткие доказательства.

Следующие несколько лет он посвящал свои выходные дни систематическому поиску возможных соответствий между небесными телами и рядами стоячих камней, линиями входных коридоров мегалитических гробниц, а также центрами каменных кругов. После ряда высокоточных измерений он пришёл к выводу, что многие из этих монументов служили не для погребальных или ритуальных целей, а для календарных наблюдений. Согласно Локайру, такие монументы, как Стоунхендж (о котором мы поговорим отдельно), сооружались с целью включения визуальных линий (к восходу, закату и подъёму некоторых звёзд в поворотные дни года) в сводный календарь, впоследствии использованный кельтами, которые делили год на восемь частей.

По мнению Локайра, во всех местах, где он проводил свои исследования, использовался один и тот же календарь. Это привело его к выводу о существовании касты друидов-астрономов, которая «играл ведущую роль во всех областях жизни доисторического общества — не только в религии, но и в экономике, медицине и общественном устройстве». Локайр нашёл поддержку в научном сообществе, но археологи в целом отнеслись к его теории враждебно или, в лучшем случае, равнодушно. Его идеи были неприемлемы для них, так как не вписывались в традиционные представления о «варварском» периоде доисторического развития общества.

Лишь после Второй мировой войны и изобретения компьютера появилась возможность выполнить огромный объём расчётов, необходимых, чтобы оценить все потенциальные астрономические соответствия, создаваемые кругом, состоящим, к примеру, из двенадцати камней. Доктор Джеральд Хоукинс, астроном из Бостонского университета, опубликовал свою теорию в журнале «Нейчур» в 1963 г. По мнению Хоукинса, возможность случайного возникновения астрономических соответствий, определённых им с помощью компьютера, составляла менее 0,0000001, и это привело его к выводу, что «Стоунхендж, несомненно, является древней обсерваторией».

Утверждения Хоукинса мало кого воодушевили. Но появился более серьёзный труд по археологической астрономии — исследование около 500 каменных кругов, рядов и отдельных камней, проведённое Александром Томом, профессором инженерии в Оксфордском университете, который, как и Локайр, посвящал свои летние отпуска и выходные дни изучению странных мегалитических монументов. Его работа продолжалась более 20 лет.

По мнению Тома, мегалитические конструкции проектировались с использованием стандартной меры длины — примерно 2,72 фута, — которую он назвал «мегалитическим ярдом». Но как такая степень точности могла поддерживаться во всей стране? Если представить эталон в виде шеста длиной 2,72 фута, с которого последовательно снимались копии, воспроизводившиеся в других местах, то со временем погрешность измерений должна была неизбежно возрастать. Том осознавал серьёзность этой проблемы и предположил, что «где-то существовал центральный пункт, где изготовлялись стандартные шесты для измерений».

Том обратил внимание на одно обстоятельство: в то время как некоторые круги имели форму окружности, другие тяготели к более сложным геометрическим формам, включая овалы и эллипсы. Несколько кругов было даже образовано соединением целого ряда широких дуг. Том считал, что строители монументов первоначально достигли больших успехов в теоретической геометрии, включая пифагорейские, или прямоугольные, треугольники, почти за 2000 лет до древнегреческих математиков.

Мегалиты не только обнаруживают глубокое понимание геометрии; в них есть последовательные соответствия с солнечными и лунными феноменами. Том серьёзно отнёсся к версии Локайра о восьмеричном солнечном календаре, но по его мнению, календарь был более сложным, с шестнадцатеричным делением года. Он сделал далеко идущее предположение о том, что монументы вдоль Атлантического побережья от Шетландских островов до Бретани в северной Франции были установлены для точных наблюдений за движениями Луны в течение столетий с целью предсказания затмений. Большое количество монументов привело его к мысли, что новые обсерватории создавались по мере того, как движение небосвода выводило из строя уже существующие. Однако, считает Том, за огромными усилиями строителей стояли неоднозначные мотивы, главным из них было чисто научное любопытство: Том рассматривал своего мегалитического астронома как прообраз современного учёного.

«Он не больше знал, куда приведут его эти поиски, чем любой современный учёный, пытающийся предсказать итог своей работы. Древними людьми двигала такая же потребность в изучении явлений природы, что движет учёными в наши дни».

За этими интеллектуальными мотивами стояло более эгоистичное желание производить впечатление на обычных членов общества глубокими познаниями о небесных светилах, которыми обладали жрецы-астрономы.

Археолог Юэн Маккай попытался определить местонахождение «штаб-квартиры» жрецов-астрономов. Он обратился за возможными аналогиями к индейцам майя Центральной Америки, следуя интерпретации городов майя как ритуальных центров, населённых лишь элитой жрецов-астрономов. В поисках чего-то похожего в доисторической эпохе Маккай изучал «хенджи» позднего неолита (2800–2200 гг. до н. э.). Хотя Стоунхендж является наиболее известным из них, есть другие, более крупные экземпляры, например, Даррингтон-уоллс, всего лишь в двух милях от Стоунхенджа. В 1960-х гг. во время археологических раскопок внутри нескольких «хенджей» в Южной Англии были обнаружены деревянные круги, которые посчитали остатками храмовых строений, и большое количество гончарных изделий с плоским дном, известных под общим названием «рифлёная посуда».

Маккай эти «мега-хенджи» принял за искомые «центры астрономической подготовки» — деревянные круги были остатками жилых помещений, а «рифлёная посуда» рассматривалась как особая принадлежность общественной элиты. В тех областях страны, где «мега-хенджи» отсутствовали, предположил он, для древних учёных были построены целые посёлки с каменными домами. Даже там, где не было никаких следов жилья, наличие жреческой элиты устанавливалось по мегалитическим монументам, сохранившимся до наших дней. В подтверждение своей аналогии с Центральной Америкой Маккай задавал вопрос: не могут ли каменные круги быть архитектурно более грубыми, но в ритуальном отношении такими же сложными эквивалентами храмов майя?

Основную часть теорий Тома и Маккая составляют астрономические и археологические аргументы. Существовала ли на самом деле сеть мегалитических солнечных и лунных обсерваторий, укомплектованная жрецами-астрономами, которые жили в относительной роскоши, получая всё необходимое от благодарных земледельцев?

Одно можно сказать с достаточной уверенностью: доисторические европейцы интересовались движением Солнца и Луны, хотя гипотеза о научном сообществе жрецов-астрономов не подтверждается ни вещественными, ни статистическими доказательствами.

Как, в таком случае, поживает археологическая теория Маккая? Ей определённо не пошёл на пользу прорыв в изучении языка майя, когда стало ясно, что хотя астрономия играла важную роль в их культуре, каста учёных-жрецов вовсе не занимала главенствующее положение. Общество майя было преимущественно светским; оно сосредоточивалось в городах и в этом отношении было совершенно не похожим на общинный уклад жизни в доисторической Британии.

Относительно «мега-хенджев» большинство археологов придерживается мнения, что деревянные круги были не роскошными жилищами, а деревянными аналогами мегалитических монументов, сооружаемыми для определённых ритуалов. Было обнаружено ещё много поселений, где жили создатели «рифлёной посуды», но ничто не указывает на их принадлежность к жреческому сословию. Даже любимое место Маккая — каменный посёлок Скара-Брай на Оркнейских островах, ныне лишь один из нескольких, известных археологам. Либо во всех этих поселениях жили жрецы-астрономы, либо никаких жрецов-астрономов вообще не было.

Сохранится ли идея о доисторической астрономии в Европе, если мы откажемся от таких крайностей, как теории Тома и Маккая? Конечно, сохранится. Астрономические соответствия наблюдаются во многих древних погребениях на территории современной Европы; предположительно, цикл движения Солнца и Луны считался связанным с циклом человеческой жизни от рождения до смерти — и, возможно, возрождения, если древние европейцы верили в реинкарнацию.

Наиболее знаменитым считается местечко Ньюгрейндж в долине Бойн (Ирландия) — массивная каменная гробница с внутренним покоем, сооружённая около 3500 г. до н. э. Длинный коридор ведёт из центрального помещения к дверному проёму на склоне кургана, у подножия которого установлен большой валун, покрытый резными спиралями. Над этим входом находится необычный элемент конструкции, названный «чердачной щелью». Это узкое отверстие открылось лишь после долгих раскопок, проведённых Майклом и Клэр О'Келли из Коркского университета. Оно было забито крупными кусками кварца, впоследствии тщательно удалёнными. Когда реставрировали входной коридор, то заметили, что в день зимнего солнцестояния лучи солнца проникают в «чердачную щель», освещают коридор, а затем попадают и в погребальный чертог, расположенный в центре кургана. Этот феномен произвёл огромное впечатление на Клэр О'Келли: «Трудно сохранять скептическое отношение к происходящему, когда видишь — как это было со мной, — как тонкий луч солнца скользит по коридору в это самое мрачное время года, пока тьма внутреннего чертога не начинает рассеиваться. По мере того, как солнце поднимается над горизонтом, внутри становится всё светлее. Если выглянуть наружу, то можно увидеть шар солнца, красиво обрамлённый прорезью „чердачной щели“, и с восторгом осознать, что за весь год это единственный короткий период, когда солнечный свет разгоняет мрак, царящий в древней гробнице».

Своеобразными лунными обсерваториями могли быть группы каменных кругов в Шотландии, объединённых одной необычной чертой: один из камней в круге был специально положен набок, а стоячие камни по обе стороны от него образовывали нижнюю половину «окна». Эти лежачие камни всегда находятся на южной стороне круга, между юго-западом и юго-юго-востоком; они обычно размещены там, где открывается хороший обзор во все стороны до горизонта. При такой ориентировке луна регулярно проходит над лежачим камнем, а каждые 18,5 года, когда завершается полный астрономический цикл её движения, она как будто опускается вниз и оказывается вписанной в оправу каменного «окна». Это опять-таки не имеет никакого отношения к точным астрономическим измерениям или предсказанию затмений, но здесь есть непосредственная связь небесных тел с похоронными церемониями, поскольку в кругах часто находят кремированные человеческие кости и куски мелочно-белого кварца, традиционно символизирующие призрачный лунный свет.

Становится понятным, что древние жители Европы пристально наблюдали за небосводом более 5000 лет назад, но их астрономия имела свой тайный смысл, не доступный пониманию современных исследователей.

Стоунхендж: великая книга тайн из камня

 

Самый удивительный из сохранившихся до наших дней кромлехов, т. е. доисторических мегалитических сооружений из камня, — это, вне всяких сомнений, Стоунхендж в Англии. Этот памятник доисторической архитектуры сложен в виде круговой ограды из двух типов обтёсанных каменных глыб, которые доставляли с Презелийских гор к месту строительства в течение нескольких столетий. А Презелийские горы находятся более чем в 200 км от Стоунхенджа.

И тут возникает законный вопрос: как наши доисторические предки сумели перетащить неподъёмные глыбины на такое огромное расстояние, да и, собственно, зачем? Предположений существует превеликое множество.

Согласно старинной кельтской легенде, Стоунхендж сотворил волшебник Мерлин. Это он, великий кудесник, собственноручно перенёс громоздкие каменные глыбы из Ирландии и крайнего юга Англии в местечко Стоунхендж, что расположено к северу от городка Солсбери, в графстве Уилтшир, и возвёл там пережившее века святилище — самый знаменитый на Британских островах, да и во всём мире, мегалит.

Стоунхендж, напомним, представляет собой двойную круговую ограду из установленных вертикально крупных камней. Ограду эту археологи называют кромлехом. И построена она была, по их мнению, между III и II тысячелетиями до Рождества Христова — в пять больших по времени этапов.

Ещё в 1136 г. английский хронист Джеффри Монмутский свидетельствовал, что «каменья сии были завезены издалека». Мы же с вами, полагаясь на данные современной геологии, в одном можем согласиться с ним вполне: часть глыб для строительства мегалита действительно была каким-то образом доставлена с запада, но никак не из ближайших к Стоунхенджу каменоломен. Помимо того, 80 т менгиров, или обработанных каменных блоков, которые следом за тем устанавливали в вертикальном положении, завезли из южных областей Уэльса, расположенного в западной Англии (в частности, из Пембрукшира). И было это уже на втором этапе строительства, т. е. во второй половине III тысячелетия до н. э. Из Презелийских каменоломен, на юго-западе Уэльса, так называемые синие камни перевозили в Стоунхендж по воде — во всяком случае, так предполагает известный английский археолог, профессор Ричард Аткинсон. А более точно — по морю и рекам в глубь страны. И наконец — завершающий отрезок пути, «парадный», который спустя несколько столетий, в 1265 г., получил название, сохранившееся до наших дней, правда, в несколько ином значении: «авеню». И тут уже действительно впору восхититься силой и долготерпением древних.

Не меньшее восхищение вызывает и мастерство каменотёсов. Ведь большая часть кровельных плит знаменитого дольмена, как ещё называют мегалитические сооружения типа Стоунхенджа, весят несколько тонн, а вес многих опор составляет нескольких центнеров. Но нужно было ещё найти подходящие глыбы, перевезти их к месту будущей постройки и установить в строго определённом порядке. Словом, строительство Стоунхенджа, выражаясь современным языком, было равносильно трудовому подвигу.

В самом деле, при строительстве Стоунхенджа использовались камни двух разновидностей: крепкие валуны — так называемые эоловые столбы — из эйвберийского песчаника, из которых складывали трилиты — те же дольмены, или вертикальные каменные блоки с поперечными каменными же плитами сверху, образовывавшие внешний круг всего сооружения; и более мягкие долериты, входящие в состав рудных и угольных пластов. Долерит — это похожая на базальт магматическая порода синевато-серого оттенка. Отсюда и его другое название — синий камень. Двухметровой высоты долериты образуют внутренний круг мегалитического сооружения.

Хотя синие камни Стоунхенджа не очень высоки, именно в них, полагают археологи, заключён тайный смысл всего сооружения.

Первое, на чём единодушно сошлись археологи, так это на геологическом происхождении долеритов: их родина — Презелийские горы. А вот по поводу того, зачем древним предкам кельтов понадобилось ворочать долеритовые валуны, мнения учёных разошлись. Споры, главным образом, вызывал вот какой вопрос: действительно ли люди из нового каменного века собственноручно перетаскивали глыбы к месту постройки мегалита или же камни смещались сами по себе — по мере смещения ледников в четвертичный период, т. е. задолго до появления человека? Конец спорам был положен лишь совсем недавно. На международной конференции гляциологи огласили результаты своих многолетних исследований, сводившихся к тому, что в районе Стоунхенджа крупных ледниковых подвижек никогда не было.

Так что археологи уже могли вести раскопки в полной уверенности, что перемещение мегалитических глыб — дело рук человека. Но ответов на многие другие вопросы пока не найдено.

От Презелийских гор до Стоунхенджа по прямой — 220 км. Но, как известно, прямой путь не всегда самый короткий. Так и в этом случае: с учётом непомерной тяжести «груза» приходилось выбирать не самый короткий, а наиболее удобный путь.

К тому же надо было построить соответствующие транспортные средства.

Известно, что в новом каменном веке люди умели выдалбливать из стволов деревьев челны, — они-то и были главным транспортным средством. Действительно, недавно археологи обнаружили остатки древнего тримарана, состоявшего из трёх семиметровой длины долблёных челнов, скреплённых поперечинами. Таким тримараном вполне могли управлять с помощью шестов шестеро человек. А что до четырёхтонных каменных глыб, тем же шестерым гребцам было под силу погрузить их на тримаран при помощи рычагов. Морской путь вдоль пологих берегов Уэльса был самый удобный, да и укромных бухт, на случай непогоды, там было предостаточно.

Однако часть пути приходилось преодолевать по суше. И тут уж требовались сотни пар рук. Первым делом «груз» надо было перевалить на салазки и тянуть их по очищенным от сучьев стволам деревьев, уложенным поперёк пути, наподобие катков. Каждую глыбу тащили не меньше двух десятков человек.

И ещё одна немаловажная деталь: во избежание осенних и весенних штормов камни перевозили с начала мая до конца августа. При этом требовалось не только огромное число рабочих рук, но и смётка, поскольку единственными орудиями в те далёкие времена были деревянные шесты, каменные топоры и рычаги, не считая деревянных же катков и челнов. Незаменимым подспорьем, кроме того, служили ремни — кожаные, льняные или конопляные. Колесо тогда ещё не было известно. Лошадей люди также пока не научились приручать. А значит, не было и повозок — они появились много позже, в бронзовом веке. Между тем в качестве тягловой силы люди нового каменного века уже широко использовали быков. Да и сами люди были объединены в хорошо организованное сообщество.

Люди, отправлявшиеся добывать камень, безусловно, руководствовались неким великим побуждением: камнедобытчики знали — если вернутся не с пустыми руками, то их ждут почёт и слава, поскольку и они вносят свою посильную лепту в строительство святилища. А это, в свою очередь, означало, что они выполняют священную миссию. Для юношей, к примеру, такой поход был своего рода испытанием, предшествующим посвящению в мужчины.

Нетрудно догадаться, что путь камнедобытчиков был долог и труден. Некоторые из них погибали по дороге. Особенно опасным был водный путь — главным образом из-за штормов, встречных ветров и течений. Тем более что челны продвигались вперёд очень медленно: ведь управлялись они, как мы помним, с помощью шестов или примитивных гребков. Впрочем, наземный путь также требовал колоссальных усилий. Оно и понятно: передвигать многотонные каменные глыбы по суше куда труднее, чем по воде.

Осенью синие камни наконец доставляли по реке к месту, расположенному в трёх километрах от Стоунхенджа, — и камнедобытчики возвращались домой. А «груз» оставался на берегу до следующего лета: камни устанавливали неизменно в день летнего солнцестояния. Тогда-то, собственно, и заканчивался долгий «священный путь».

В день церемонии, до восхода солнца, завершался последний этап: к Стоунхенджу по специальной дороге — «авеню» — направлялась торжественная процессия. Дорогу эту, шириной четырнадцать метров, с обеих сторон окаймляли рвы и насыпи. Она тянулась вверх дугой, облегчая подъём на священный холм, и вела строго на восток — туда, где всходит солнце.

Некоторые камни в Стоунхендже образуют прямые ряды, направленные в стороны восхода и заката солнца и луны. Вероятно, для древних это имело жизненно важное значение: они должны были точно знать дни, когда следовало поклоняться духам усопших предков.

Как мы уже знаем, перевезённые в Стоунхендж долериты использовались при строительстве первой ограды — её возвели около 2500 г. до Рождества Христова. К тому времени Стоунхендж уже считался древним памятником. Пятью веками раньше святилище обнесли рвом, оградив его с внешней стороны земляным валом шириной около 100 м.

Во время третьего этапа строительства — около 2000 г. до Рождества Христова — в Стоунхендже были установлены огромные трилиты. Тогда же на место строительства доставили 30-тонные эоловые столбы — их пришлось перетаскивать за 30 км от Стоунхенджа.

Самый же грандиозный этап строительства начался с доставкой синих менгиров. К тому времени долеритовый пояс, так и не законченный, был разрушен — вероятно, для того чтобы уступить место другому сооружению, для возведения которого требовалось куда больше усилий.

Так, за какие-нибудь четыре сотни лет синие камни исчезли вовсе. Однако около 2000 г. до Рождества Христова они оказались на прежнем месте. И сегодня как раз по ним-то мы и можем судить о том, каким был Стоунхендж в первозданном виде.

Впрочем, далеко не все археологи полагают, что долериты, как строительный материал, исчезли на целых четыреста лет. Их следы были обнаружены в других монументальных сооружениях того времени: например, на горе Силбери, самом высоком искусственном холме времён нового каменного века, находящимся в 40 км к северу от Стоунхенджа. На его-то вершине и был обнаружен обломок долерита, который, судя по всему, когда-то был частью кромлеха.

Хотя мы не располагаем достаточной информацией о той далёкой эпохе, у нас, тем не менее, есть все основания предполагать, что кромлехи представляют собой, помимо всего прочего, памятники культуры нового каменного века, когда человек только-только начал заниматься продуктивной деятельностью. Именно в тот период у человека появился первый опыт в сельском хозяйстве и животноводстве. Тогда же человек стал привыкать к оседлому образу жизни и строить поселения.

Так что, какими бы ни были истинные причины, побудившие людей каменного века построить кромлех в Стоунхендже, в нашем представлении он навсегда останется самым замечательным мегалитическим памятником.

 

Читать дальше:
 

Древнегреческие изобретатели

Мы многое знаем о Древней Греции. Но еще больше осталось за рамками. Технологическое развитие Древнего мира на самом деле было намного выше, чем принято думать.

Неизвестное в космосе

Большая загадка «Большого взрыва». О чем рассказали глиняные таблички. Обитаем ли Марс. Тайны Луны. Был ли у Земли второй спутник.
 

Добавить комментарий

6 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.